И.л.и. н.а. б.е.р.е.г.а.х. О.н.т.а.р.и.о.

Марш Митрофанушек:

««Сталкер» — так называется в оригинале роман Фенимора Купера, известный российскому читателю под заголовком «Следопыт»; в армии США существует специальное подразделение «Ночные сталкеры».
Но прелесть и загадочность слова «сталкер» ощущает, наверное, каждый, впервые читающий «Пикник на обочине» Стругацких. В таком прочтении это слово напрямую ассоциируется с неизведанной, опасной территорией (в «Пикнике» ее называют Зоной), в которой Сталкер — это проводник. При этом он сам относится к Зоне с большим уважением и не скрывает, что его присутствие не гарантирует полной безопасности.
Андрей Тарковский, снимая неповторимый философский фильм о попытке заглянуть в неведомое, рискнул назвать его этим ни на что не похожим, не имевшим в то время широкого хождения словом. У каждого, кто смотрел его и смог оценить его глубину, теперь свой Сталкер.»

http://www.stalkerfest.org/page.php?page=58

Казалось бы, при чем тут Стругацкие, Киплинг и Nissan Pathfinder.

via Макс Немцов

«Для меня зрители — это люди, которые будут пиратски скачивать фильм в интернете»

Явно выстраданный подход:
«Мне вот кажется, что зрители — это не столько те люди, которые в Москве придут на несколько показов. Для меня зрители — это люди, которые потом в течение нескольких лет будут пиратски скачивать и смотреть фильм в интернете. Более или менее случайно. А поскольку случайность — она и есть случайность, то вполне может быть, что что-то хорошее или плохое в жизни этих людей будет соприкасаться с тем, что происходит в нашем фильме.»
http://kommersant.ru/doc/2156727

Заживем до «Понедельника»

Елки зеленые. Я только сейчас вспомнил, что Лукьяненко уже примеривался к «Понедельнику» Стругацких — в первой антологии «Время учеников». Получилось натужно, банально и стыдновато (Выбегалло хвастается скраденными в будущем электронными часами и игрой Doom, а Привалов не любит мещан и интеллигентиков). Потом-то такой подход стал отличительной особенностью автора, но тогда представлялся странным и огорчительным.
Теперь представится шире.

Понедельник начинается в 2014

Продюсер Юсуп Бахшиев показал на «Росконе» рабочий вариант первой серии проекта «Посредник», снятого по «Дому скитальцев» Александра Мирера, и рассказал о намерении сделать 12-серийную экранизацию повести Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Некоторые подробности тут: http://fantlab.ru/blogarticle24961
Новость высекает смешанные чувства. С одной стороны, из всего кинематографического наследия, связанного с именем Бахшиева, мне нравится лишь десятисекундный матерный эпизодик из «Параграфа 78» с самим Бахшиевым в главной роли. Остальные «Параграфы» с «Антикиллерами» в наилучшем случае проходят по категории «так се». Ну и первый трейлер «Посредника» оптимизма никак не добавлял — несмотря даже на почти необъяснимое отсутствие в кадре давнего товарища и партнера Бахшиева, а по совместительству Главного Маркера Скверного Кино Гоши Куценко.
С другой стороны, судя по намекам продюсера, сценаристом «Понедельника» выступает Андрей Лазарчук. Сам Бахшиев клянется в любви к АБС, да и вообще в теме давно. Например, сто лет назад он выкупил права на экранизацию лазарчуковсих «Всех, способных держать оружие». Другое дело, что из-за провала «Параграфов» права никак не пригодились — ну да, может, что-то и к лучшему меняется.
Будем надеяться. Что остается-то.

UPD. Знающие люди говорят, что Лазарчук ни при чем, в качестве сценариста рассматривается Лукьяненко.
Иэх.

В общем, все умерли

Пока никого нет в связи с выходной ночью, буду спойлерно культуртрегерствовать.
Как известно, один из лучших режиссеров современности у нас (во Вселенной, в смысле) — Джонни То, а один из лучших его фильмов (которых он вообще-то настрогал штук пиццот) — "Отверженные" (Exiled, 放‧逐, Fong‧juk). Это медицинский факт, который почему-то большая часть моих знакомых ленится проверить. Вот вам за это двойной лютый спойлер в виде пересказа и финального кинокуска.
Но лучше все-таки целиком посмотреть

Три! Четыре!!

BBC приступила к съемкам третьего — и сразу четвертого сезонов сериала "Шерлок". Премьера третьего ожидается к концу года. Четвертый, стал-быть, тоже задержаться не должон.
Ваааа!
http://www.radiotimes.com/news/2013-03-12/benedict-cumberbatch-confirms-sherlock-series-4

Просто. Гениальный . Мультик

Я на прошлой неделе пару раз ссылку видел, все думал — потом посмотрю — и забывал. А теперь Вадим Нестеров, спасибо ему, заставил.
Это обалденный фильм. Умный, хулиганский, техничный, смешной (я каждые 20 секунд паузу ставил, чтобы проржаться).
"Рим Шарафутдинов ваще гений, судя по всему" (с) Вадим Нестеров
Трудно спорить.

Если плеер косячит, вот прямая ссылка: http://youtu.be/vTooxATVw9o

«Цель номер один» (Zero Dark Thirty)

Юная красотка приходит в ЦРУ вскоре после 11 сентября, со сдержанным отвращением наблюдает за пытками, находит некоторый след, ведущий к Усаме бен Ладену, и идет по этому следу десять лет — через выстрелы и взрывы, через пустоту, образовавшуюся на месте товарищей и запытанных пленных, — истериками и шантажом заставляя начальство не отклоняться от курса, направленного на убийство бен Ладена.

Кэтрин Бигелоу очень красивая женщина и очень брутальный режиссер. Последний пункт стал очевиден сто лет назад: в постановщике «Вороненой стали» еще можно было угадать черты, свойственные прекрасному полу, а вот триумфальное шествие по свету «На гребне волны» сопровождалось довольно характерным позвякиванием.
«Повелитель бури», предпоследний фильм Бигелоу, был про ветерана, до смерти оглоушенного адреналиновым передозом — и что герою, что режиссеру было уже не до половых признаков.
«Цель номер один» довел тенденцию до абсолюта. Бигелоу за этот фильм обвиняли в фашизме и сравнивали с Риффеншталь. Оценка понятная, но несправедливая. Риффеншталь — это стиль, чувство и прочий Triumph des Willens. Фашизм — это пафос, имперские флаги и рокот народного сапога, под которым непременно должен корчиться и каяться некрасивый поверженный враг. «Поймали Гитлера с хвостом» — что может быть прекрасней?
А Zero Dark Thirty — это имитирующая страстность бесчувственная хроника необходимого убийства, «Терминатор», снятый по заказу победившего Skynet: нечеловечески прекрасная героиня охотится за мелким пакостником и убийцей Джоном Коннором, террористическая деятельность которого мешает закреплению нового отполированного порядка. Героиню не заботят причины нападений и способы противостоять им, не интересуют связи, явки, пароли, ей не нужен Гитлер с хвостом в живом виде. Она, как пьяненький сэр Генри, талдычит: «А давайте его убьем — и все кончится». И нет рядышком опытного Ватсона для известного ответа. Впрочем, Ватсон живой, а героиню живые как-то не очень интересуют: вот вертолет упал, система отслеживания телефона забарахлила или мешок с трупом привезли — это существенное событие, достойное внимания. А на живых чего смотреть — знай пытай да стреляй. А те коллеги героини, что пытаются исходить из других принципов, гибнут быстро и страшно.
В общем, из постоянно растущего ряда пытливых да рефлексирующих фильмов и сериалов про ближневосточные войны, ЦРУ и терроризм «Цель номер один» выпирает, как хромированная рукоятка из буханки. Тот факт, что делался фильм под диктовку очевидцев и участников охоты за бен Ладеном, делает это выпирание особенно заметным и многообещающим.
Любопытная и поучительная картина.

Как жестокая мама

"Я очень люблю мою страну. Хотя она жестокая и ужасная, как жестокая мама.

Ты спрашиваешь, если вы так ненавидите все советское, откуда в ваших фильмах про все советское это вещество счастья? Но я не могу ответить тебе на твой вопрос, потому что я его не знаю. Видишь ли, я был изготовлен в 1937-м году. Поскольку всех вокруг сажали, а многих еще и расстреливали, моя мама принимала героические усилия, чтобы от меня избавиться. Пила какую-то дрянь, принимала ванну из кипятка, прыгала со шкафа. Эти милые подробности начала жизненного пути кое-что про меня объясняют, не так ли? Я должен был руками, зубами и чем-то еще цепляться где-то там, чтобы выжить…

Вот сейчас я делаю свой последний фильм, как мне кажется. И дело даже не в том, что я не вписываюсь в систему ценностей, которая сегодня утвердилась в стране. Дело в том, что во мне все меньше того вещества счастья, о котором ты спрашиваешь. А без него кино делать неинтересно. И в пустоту — тоже неинтересно. Ты думаешь, я не знаю, какая судьба постигнет «Трудно быть богом»? Та же, что и «Хрусталева…», уверяю тебя. Несколько копий и один показ в три часа ночи по телевизору.

Мы стали какой-то странной державой, где сохранились все признаки монгольского ханства, но при этом с парламентом, с демократией, с газетами, где вчера все осуждают Чингиз-хана, сегодня восхваляют Чингиз-хана, но ситуация от этого не меняется, потому что Чингиз-хан по-прежнему в центре внимания и от него по-прежнему решительно все зависит.

Мне проще, молодым хуже. Как я тебе уже многократно сообщал, я старый человек, у меня больное сердце, что даёт мне некоторое право плевать на реальность и жить в той, другой жизни, которая мне снится. И пускай этот кусок жизни, как я его себе представляю — останется. Хотя думать о будущем и работать для будущего тоже, вероятно, глупо.

То, что рукописи не горят — это мечта Булгакова, которая выдаётся за действительность. Все печки топятся рукописями — рукописи горят ещё как — ого-го.

Вот что значит «рейтинг» — слово, которое не я придумал и которое интеллигенция должна вычеркнуть как матерное ругательство. Потому что в искусстве не может быть рейтинга. Потому что Чехов издавался хуже, чем Потапенко. Потому что Пушкина знало меньшее количество людей, чем Булгарина, а интеллигентная публика читала Ивана Выжигина больше, чем Пушкина.

Чего боюсь? Снов под пятницу. Последний был такой: Светлану (жену) пустили в рай, а меня — нет. И этот человек высунулся, гад, из будки у рая и говорит: «Вы не закрыли целлофаном мешки, и они все погибли». Я говорю: «Вы меня спутали». А он сел на мой велосипед и уехал. Стою один у этой будки, а Светлана идет в рай и не оборачивается."

Алексей Герман. 20 июля 1938 — 21 февраля 2013