«Нормальные мужья за жен заступаются, им помогают их друзья. И не стоит удивляться резким ответным мерам. Борис Немцов в свое время допустил бестактность в отношении Людмилы Путиной в интервью глянцевому журналу. Повел себя не благородно, не по-мужски. А потом все удивляются, что СПС «закатали за процент».»
http://www.ng.ru/editorial/2008-04-21/2_red.html

Развод Путиных и женитьбу президента на гимнастке Кабаевой придумала, как известно, газета «Московский корреспондент».
Газету закрыли.
Вопрос про развод, женитьбу и еще всякое по мелочи задала Путину, как известно, «Независимая газета».
После адекватного ответа президента автор вопроса, говорят, рыдала в уголку.
А «Независимая», очевидно, поняла, что слезами горю не поможешь — и принялась ломать голову над адекватным ответом на адекватный ответ. Трое суток раздумий и терзаний вылились в редакционную статью «Жен и детей политических противников трогать нельзя//Не стоит провоцировать власть на ответные репрессии», которая настоятельно рекомендуется к прочтению всем людям доброй воли. Не только потому, что страничка сайта, на которой размещен текст, озаглавлена с солдатской прямотой «Почему нельзя обижать Людмилу Путину». Но и потому, что в тексте присутствует еще пара замечательно задорных моментов.
Про Немцова, например.
Или вот такой:
«Издание Александра Лебедева опубликовало гадость. И не станет большой неожиданностью, если у бывшего капитана внешней разведки или чего-то похожего возникнут проблемы. Если тебя не пустили в Думу и не дали места сенатора от Ленинградской области, то привлекать внимание президента к собственной персоне таким образом – безумие. «Гриппозный нос» может легко превратиться в клюв, который «чистят». По-пацански.»

Не менее интересен и текст героини вопроса Натальи Меликовой:
«После пресс-конференции итальянские коллеги выражали свое восхищение и говорили, что все в этом зале мечтали задать этот вопрос. Они спрашивали, согласовывала ли я его с главным редактором и не уволят ли меня теперь из газеты. Журналист из итальянского информагентства интересовался, как я отнеслась к жесту Берлускони, пытавшемуся показать, что он расстреливает меня из пистолетов. «Так ведь и Путин одобрительно кивнул…» – напоминал итальянец, вероятно, ожидая ответа о страшной участи, которая ждет меня дома.
Берлускони, надеюсь, хотел пошутить. Прямо скажем, неудачно. Итальянский премьер не подумал о том, что журналистов в России, как и в других странах, действительно убивают. Правда, не предупреждая их об этом на пресс-конфренциях.
Если честно, сразу после пресс-конференции я думала не о репрессиях со стороны Кремля и моего начальства и тем более – не о вдруг снизошедшей славе. Как и все журналисты, я имела полное право задать президенту, как без всякой иронии заметила одна из моих российских коллег, «самый актуальный вопрос для России и мира». И я этим правом воспользовалась. Но я также хорошо понимала, что, спросив о разводе и детях, я перешла тонкую грань, которую лучше никогда не переступать. И совсем не потому, что больно накажут…»
И т.д.

Адекват на марше.