Моя добрейшая матушка вслух пытается скорректировать сроки очередного вояжа по родственникам, поскольку в конце месяца из Ульяновска в направлении Италии промчится с ночевкой знакомая с подружкой. Долго жонглирует предполагаемыми датами, потом заявляет:
— Сегодня в Ульяновск позвоню и спрошу, какого она едет.
— Вот именно, — откликается моя добрейшая супруга. — Уточните, пожалуйста. Кризис кругом, так какого она вообще по Италиям разъездилась.
Матушка, всполошившись, принимается объяснять, супруга не отстает, все довольны, все смеются.
Разговор плавно переходит на скорый визит моей добрейшей тещи с собачкой. Живейший интерес к прибытию собачки традиционно проявляет моя добрейшая дочь. Супруга сообщает:
— Не волнуйся, уже в понедельник приедет твой Барон Ксениевич.
— Он не Ксениевич! — голосит дочь. — Он Барон Малышевич!
Свихнусь я с этими юмористами.
Tag Archives: diwana
А вот оно стоял-то одуванчик
Третий час медитирую на однострочную новость из журнала Empire:
«Родион Нахапетов напишет сценарий для голливудской экранизации «Вина из одуванчиков» Брэдбери».
У меня по этому поводу есть примерно семьдесят вопросов, но я лучше продолжу медитировать.
Новорожденный масон поет со мной в унисон
Хорошо, что мало кто вспоминает о знатном статусе импозантного волосана и правого рейдера-спасителя Богданова, который начальник не только ведь ДПР, но и великой масонской ложи. Вот бы раздолье заголовков началось: «Масоны против жидов», или наоборот, «Масоны одолели русского олигарха», или наоборот, «Принцип демократического масонизма», или наоборот, «Фармазон против Чужого», или наоборот, «Без ложной скромности», или наоборот, «Масонская рука Кремля».
Или наоборот.
Моск вах
Достаточно заменить первую букву последнего слова в лозунге «Хорошие хозяйки любят лоск» на следующую букву алфавита, чтобы бодренький рекламный слоган превратился в маленький гендерный секрет.
Хоть Поттером называй
Похоже, траблы, косые взгляды (в том числе мои) и прочие диссонансы, вызванные явлением "Гарри Поттера" на многострадальную российскую землю (матушку), впрямь объясняются качеством перевода.
Я ведь приступил к его, Гарри, чтению — как было велено умными людьми, в варианте Марии Спивак. На второй странице нервно взмахнул крыльями носа и схватил проклятый всеми вариант Оранского ("росмэновский"). На третьей странице потянул себе все фибры и обратился к оригиналу. И стало светло.
Автор начинает книгу словами (перевожу дословно и без изысков): "Мистер и миссис Дёрсли, дом 4 по Бирючиному проезду, с гордостью сказали бы, что совершенно нормальны, спасибо вам большое. Они были последними людьми, от которых вы ждали бы попадания во что-то странное или таинственное, потому что они просто не связывались с такими глупостями." Повтор "они-они" малость режет глаз, но в остальном тупой перевод выглядит нормативно и внятно даже без особого редактирования.
Оранский перевел это так: "Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде." Откуда-то взялись всегда, бог, кого-кого, никак нельзя, ситуация, весьма и прочая — при этом "них-они" режет глаз по-прежнему. Фамилия переделана, видимо, для юмора.
А Спивак перевела так: "Мистер и миссис Дурслей, обитатели дома № 4 по Бирючиновой аллее, очень гордились тем, что могут в любое время заявить — у нас все, слава Богу, совершенно нормально. Невозможно было представить, что такие люди окажутся замешаны в чем-то необычном, а уж тем более загадочном — они терпеть не могли всяких глупостей." Тут лишних слов поменьше, но тоже штук на пять больше необходимого. А фамилия — ну, видимо, принято так, привет всем Мурпхи с Бургессами.
Второй абзац.
"Мистер Дёрсли был директором фирмы под названием Grunnings, которая делала сверла. Это был крупный, мясистый человек почти без шеи, зато у него были очень большие усы. Миссис Дёрсли была тощей и белобрысой и с почти удвоенных размеров шеей, очень полезной, чтобы тратить так много времени, заглядывая за садовую ограду и шпионя за соседями."
Оранский:
"Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы." Специализировалась на производстве, положено при росте, недостаток пришелся весьма кстати, следил и подслушивала, чужие. У переводчиков гонорары, видимо, считаются не по оригинальному, а по переведенному тексту. Сибирский коэффициент, чес-слово.
Спивак:
"Мистер Дурслей работал директором фирмы под названием «Груннингс», которая производила сверла. У мистера Дурслея, крупного мясистого мужчины, практически полностью отсутствовала шея, зато под носом росли очень длинные усы. Миссис Дурслей, худая блондинка, обладала шеей двойной длины, что было как нельзя кстати, ибо эта леди обожала заглядывать за чужие заборы и шпионить за соседями." К "как нельзя кстати" и "леди" можно не придираться, но "под носом росли очень длинные усы" — это шедевр. Во-первых, почему длинные? Во-вторых, почему именно под носом? Роулинг про это ничего не сообщила — так что усы могли быть и над носом, и подо ртом, и вобще в любом угодном Спивак месте.
Короче, о бедный Гарри.
Читаю оригинал.
Заправлены в планшеты
АААА (18:42:39 22/08/2011)
Помори заг призваного
АААА (18:42:48 22/08/2011)
Придумать
АААА (18:42:56 22/08/2011)
Я с выпада
Я (18:43:04 22/08/2011)
гы
Я (18:43:12 22/08/2011)
хорошая машинка айпад, смотрю
АААА (18:43:14 22/08/2011)
Я с iPad
Ню и ладно
Новые диалоги и догадки
Каждый электрик желает знать, где сидит фаза.
— Интересная у вас революция, буркнул он, вставая к стенке.
— И нагибаясь.
— А что ж. Она и сексуальная бывает.
Тихо-тихо ползи француз по склону за улиткой.
Эпплоненавистники убеждены, что айпэд по-русски будет япид.
— А второй том где?
— Сжег.
— Надо говорить «сгуглил».
— Почему?
— Потому что Ник. Вас. Гугль.
Ну что, Памук тебе твой Орхан?
— Тещу надо хранить в сухом прохладном месте и не кантовать.
— Не гегелить и не фейербахчить.
— При сартровке под горку не пускать.
— И никамю ни давать.
Надпись «Они устали» особенно уместна на веках Анастасии Волочковой.
— Смотри: у поросенка, найденного на границе Ярославской и Владимирской областей, не обнаружено африканской чумы. Правда, хорошие новости? Вот прикинь, шел поросенок. Из Ярославля во Владимир. И умер, переходя границу. Но умер здоровым!
— Кто сказал, что умер?
— То ли от естественных причин, то ли застреленный ярославско-владимирскими погранцами. То ли от тягот и лишений.
— Все не так было.
— А как?
— Идут ярославские оккупанты по владимирской земле. Губная гармошка, млеко, яйки, пук-пук. Заходят во двор: мамка! тафай свинка! а то будьем штрафовайт! Забрали, идут дальше. Навстречу владимирские партизаны. Это, говорят, наша свинья и мы ее доим. Слово за слово, чаем по столу. Сошлись на том, что свинья дикая, бежала через границу, и, наверное, у нее чума — ведь со стороны Африки бежала. Теперь, значить, жрут шашлик.
— Точно. И ее ритуально, тово. Как свинью мира.
— А мамка готовит Молотов-коктейль на оба дома.
Наци в городе

Сити и смотри
Экстремист — человек, утративший стремление.
Joker — узбек, решительно не согласный с чем бы то ни было.
Русь — глагол повелительного наклонения.
Строчка в биографии «прошел путь от следователя до заместителя прокурора» необъективна, поскольку слишком зависит от наглости биографического субъекта, позволяющей ему расставлять следователей и заместителей прокурора в произвольных точках пространства.
Но самое главное: человек, добровольно вылезший на Третье кольцо в район Москва-сити, есть наивный дурак, который сам виноват в полуторачасовой бане, затекших фибрах, категорическом опоздании, а также куче ненужных мыслей и бессмысленных открытий, которыми теперь, значить, спешит поделиться.



