Не такая она и мертвая

Удовольствия, близкие к наслаждению, можно извлекать даже из явлений, совершенно для этого не предназначенных. Например, из сокращенных переводов.
С одной стороны, сама по себе идея урезания оригинала является отменным топливом для котлов, ждущих в аду тех, кто это придумал. С другой — как известно (с), Стивен Кинг относится к числу моих любимых авторов, разлюбимейшей его книгой для меня стала «Мертвая зона», при этом очевидно, что ничего подобного автор больше не написал и не напишет. Но вот теперь я после нескольких задумчивых обнюхиваний все-таки взялся читать разлюбимейшую эту в оригинале — из педагогических в основном соображений. Пока прочитал примерно четверть (да, по складам и со словарем, не ржать). Из которой примерно половина — любимый с юности текст, а другая половина — текст ровно такого же качества и достойный, получается, ровно такой же любви — при этом абюсолютно незнакомый. Потому что перевод, подготовленный тридцать лет назад для «Иностранной литературы» (отличный, кстати) и до сих пор воспроизводимый всеми книжными изданиями, не просто покоцанный — он топором обтесанный процентов на двадцать минимум. Постепенное сумасшествие матери Джонни, отчаяние отца, полувдовство и счастливое замужество Сары, первые шаги маньяка — все с щепками улетело, перекосив изначально стройную, как выяснилось, композицию.
В юности-то мне пофиг было, и вряд ли полная версия произвела бы сильно большее впечатление, чем урезанная. Зато теперь сколько радости балбесу.
Побеждать собственноручно созданные трудности, плодить сущности и Editor`s Cut — вот наше ремесло и девиз боевой. Ура.

52 thoughts on “Не такая она и мертвая

    • «Тело» я в свое время перешагнул, почти не заметив — до сих пор не понимаю ажиотажа вокруг этой повести. Как-нибудь перечитаю внимательно.
      А «Долорес», если не путаю, с русской версией сразу повезло — ей вроде бы первой в постсоветское время достался переводчик советской школы, причем из лучших.

      • Ещё, конечно, «Побег из Шоушенка» прекрасен. Да, пожалуй, это три вещи, за которые я Кингу прощу всё.

        • Вот интересно: Швайгеру ты за одно только «Достучаться до небес» «вообще всё» простишь, а Кингу аж за три вещи — только всё, без вообще. Киноман ты какой-то простительный.
          И вообще, три это очень мало. А «Оно»? А «Сияние»? А «Баллада о гибкой пуле»? А незабвенное «Сражение» из «Юного техника» и «Корпорация «бросайте курить»» из «Ровесника»? Ты чо!

          • У меня к Кингу сложное отношение. Перечисленные тобой романы и рассказы хороши, но я о них почти никогда не вспоминаю. А Долорес, Тело и Шоушенк вспоминаю очень часто.

          • «Ярость» слишком бахмановская — ну и вообще как-то не зацепила. А «Ученик» мне очень понравился. И это снова был отличный тасковский, но нескрываемо сокращенный (вдвое, кажется) перевод. Тоже надо будет целиком почитать (в принципе, болтается везде и полная версия под диким каким-то названием, но в том издательстве толмачи обычно совсем пугающе выступали).

          • меня она как-то как раз зацепила, но довольно давно. пару лет назад перечитал — не пошло:(

            насчет переводов кинга. я некоторое время назад внимательно изучил
            fantlab.ru/article704
            понравилось:)

          • Ну да, но я уже Володе Пузию указал в фантлабовском комменте, что бежал оттуда, убоявшись спойлеров. Вот сам все достойное прочитаю — и остальное буду по верхам изучать, снисходительно так.

          • И? да, замечательная книга. Но она не так цельна, как Побег, Долорес или Труп. там есть блестящие части, но они лишь части.
            Я не понял — ты меня подловить на чём-то хочешь? 🙂

          • Сроду никого не подлавливал. Это я продолжаю расширять список железных поводов для прощения. Мне-то все равно, а старику вдруг пригодятся.

          • Старик уже давно прощён и не читаем. Им теперь занимается мой старший сын. Самое время.

      • Ой не-ет. Худшее — это целая полка написанного после аварии. Есть пара исключений и россыпь светлых пятнышек, но в целом период нулевых — просто катастрофа.

          • горячо

            И не надо.
            С «Черного дома» и как минимум по «Дьюму-Ки» включительно — это такой безрадостный бег шахтерской лошадки по кругу с редкими просверками — связанными, как ни странно, с кинооммажами (творчество Серджо Леоне в «Темной башне» и Джорджа Ромеро — в «Мобильнике»).

        • Вот вообще не понимаю качественных делений работы на периоды. Никто не пишет хуже, чем может, а Кинг может писать хорошо по определению — и под коксом, и под наркозом, и треснутый местным алконавтом. Нравится тебе Зона — так она же не становится хуже, правильно? Она есть. Зачем Кингу писать ещё одну? Уже. Нет? Или я тебя не понял.

          • Сереж, не помню, говорил ли я тебе, что спорить не люблю и не умею (обычно всем говорю сразу, нудно и неоднократно). Поэтому в порядке не спора, а именно что разжевывания позиции.
            Многие пишут хуже, чем могут — и шурупчик вворачивают хуже, чем могут, и свистульку вырезают, и кашу варят. Могут лучше, а делают хуже, по объективным и субъективным причинам. Для меня это бесспорный факт, подтвержденный в том числе личным опытом и многолетней работой со своими и чужими текстами. Я согласен, что деление на периоды при этом спорно, но именно Кинг именно в нулевые резко поплошал — на мой, по крайней мере, взгляд.
            А про «Зону» — это из цикла «Опять «Белый альбом» покупать». Второй такой же не нужен, но первый сопоставимый — очень. А коли его нет, будем первому пройденному в расширенной версии радоваться.
            Возьмем, к примеру, некую книжку про космачей. Знаешь, как продолжения хочется? А его нет, и про нет, и расширенной версии усвоенного нет. Это ж мученье, а не жизнь.

          • Шамиль, я не спорю, я именно что пытаюсь понять смысл, потому что я люблю понимать. Я не для поспорить, а для понять, внатуре.

            >>но именно Кинг именно в нулевые резко поплошал

            Вот понимаешь, не понимаю: в чём это выражается _поплохел_? Каким образом? Стал более меньше внятен? Или вдруг стал смешон, гоняясь, аки какой Лукьяненко, за актуальностью всяких электронных и социальных гаджетов (это есть, но и было тоже всегда) и на этом строя свои вещи? Или закопался в быту? Или, наоборот, лучше бы не объяснял, кто сожрал детей и почему, а быт был великолепен? Самоповторы? Что, что имеется в виду?

          • Какие-то претензии я по ходу недостойно выбуркивал в свое время:
            http://zurkeshe.livejournal.com/19786.html
            http://zurkeshe.livejournal.com/56650.html
            Если не отвлекаться на частности, в основном имеются в виду самоповторы на фоне утраты чуйки. Кинг всегда был хорош тем, что слышал время и более-менее четко показывал его актуальные страхи. В нулевые он от этого сперва отвлекся почти насмерть (по понятным причинам), потом лихорадочно пытался вернуться в строй. Поскольку естественным порядком это не получалось, в дело пошли методы, для Кинга менее естественные (хоть принятые у большинства беллетристов), в первую очередь пересказывание отработанных тем, а также использование уже оприходованных персонажей и сюжетов. Большинство книг Кинга в описываемый период состоит, на мой потребительский взгляд, из фрагментов предыдущих собственных текстов, мотивов масскультового паблик домейн (ковбойцы, зомби, все такое) и (разной степени пронзительности) образов боли, терзающей автора. А чуйки, позволявшей быть страшно близкой народу, уже не было.
            Сейчас вроде снова выросла. По крайней мере, в сборнике «После заката» половина рассказов вполне себе. Свежак у меня еще на очереди.

  1. я иногда думаю, что у меня мертвая зона тоже любимый кинговский роман, хотя не перечитывал лет десять, наверное.

        • Это еще нормально. А вот каково объяснить молодому человеку, начавшему с какого-нибудь «Почти как бьюик», что Кинг — это круто?
          С досадой вспомнил сейчас, что ведь и до нулевых у автора были сплошь вполне позорные «Регуляторы» с «Безнадегой» — да и «Сердца в Атлантиде» в целом мне совсем не показались..

          • Нет-нет, «Регуляторы» — это однозначно шедевр (а всякие «Зоны», «Оны» и «Сияния» — скука смертная).

          • горько

            И вот в эти руки мы должны передать построенное ннами здание.
            Иэх, молодежь.

          • Я раньше-то тоже тащился от этих усложненных конструкций, но потом догадался, что в них стропила и леса уж слишком навязчиво лезут в глаз, и что все это плоды экспериментов, а не плоды зрелости мастера, и уж тогда, лихорадочно обшарив творческое наследие, обнаружил, что верх совершенства — это когда для решения задач используются соответствующие задачам средства, а иное прочее — суемудрие и баловство. Вот смотрю на это здание, и думаю: ну зачем, зачем было к гаражику приделывать лепнину или дорические колонны? Зато в «Регуляторах» все на месте, по целям и средства употреблены. Кактотак.

          • Высказанный Вами тезис почти бесспорен, особенно если оперировать им абстрактно, а не в приложении к тов. Кингу. У «Оно» композиция вычурная, согласен, и вообще роман под завязку набит всем, что только возможно. Предъявить усложненность «Сиянию» гораздо сложней, а кристально ясной «Мертвой зоне» — вообще невозможно. Про «Регуляторов» почти ничего сказать не могу, они выветрились из памяти через неделю после прочтения, но понтов там все-таки было сильно больше — да и растерянность автора в связи с тем, что вот дошел он до середины, а куда рулить дальше, вообще хэзэ, просто очевидна.

          • Если насчет «Оно» есть консенсус — то и спорить вобщем-то не о чем. Я только уточню, что в «Сиянии», как мне кажется, волей автора скручены в пучок несколько историй, друг с другом не связанных и друг другу вообще не нужных. Пердъявить усложненность к «Зоне» и впрямь нельзя. Мне она кажется просто чрезмерно длинной вереницей эпизодов без сколько-нибудь значимого стержня, сюжетного или еще какого.
            Растерянности автора в «Регуляторах» не увидел. Может, причина в том, что Кинг очень убедительно погружает героев в проблемы, а вот последующее разрешение этих проблем (довольно часто) выглядит послабже? Может, самозабвенную читательскую любовь снискали вещи, в которых баланс первого и второго блюда соблюден.

  2. Я читал «Мертвую зону» четыре раза. Три раза в том самом переводе Таска. Сначала два раза в «Иностранке». Потом еще раз в самой первой кинговской книге на русском. (Рыжеватая обложка, кроме «Зоны» там были еще рассказы, кажется «Молодая гвардия» издала.) Все эти три раза я читал «Зону» что называется взахлеб. Спустя почти двадцать лет перечитал ее на английском. Совсем не понравилась. Ну, или не совсем, а почти. И даже не знаю, почему.

    • Вспоминается байка про великого писателя Воннегута, существующего только в русских переводах.
      Я не исключаю, что, знай английский получше, мог бы упереться в тот же феномен. С гусиного шага все забавным кажется.

      • Да, да. Типичный «случай Воннегута».
        Все собираюсь перечитать «Сияние» в переводе из журнала «Нёман». Где-то в закромах лежит переплетенный.
        Мне до сих пор кажется, что все лучшие переводы Кинга были в советских журналах. А потом, когда издателей прорвало, пошла туфта. Сейчас, кажется, на Кинге сидит один только переводчик Вебер, славный тем, что слово ass у него становится, прости господи, «сракой».

        • Про переводчиков — так и есть. «Долорес Клейборн» Гурова перевела в середине 90-х, а до того и после того был и есть или самопал, красочно описанный в книге Эрлихмана (я о ней бегло вот тут отозвался — http://zurkeshe.livejournal.com/297822.html — когда переводчик половину додумывал, в лучшем случае рожая батончики «сникерс» вместо одноименных тапочек), или Вебер. Но он хотя бы старается, даже предварительно переводы с добровольцами прочесывает на специальных сайтах.
          Короче, никто не даст нам избавления, кроме собственного гусиного шага.

          • Во мне живут две противоречащие веры. А. Хороший роман не испортишь плохим переводом. Б. Все зависит от качества перевода.
            «Песню Свон» я читал в таком дурном переводе, что у меня волосы выпадали в носу! Тем не менее, роман понравился. Ошибки, которые было видно даже без оригинала под рукой, и всякие «одел одежду» я как-то выносил за скобки. Хотя, конечно, жанровая литература устойчивее к переводческому браку. Сюжет и т.п.

          • Диамат и отрицание отрицания форева. Потом, хороший слог поплиту вреден. Кто у нас вечно самый тиражный и истово любимый автор? Анатолий Иванов, Пикуль, Чейз в переводе протопромта да нынешние Донцовы с Минаевыми. А фактор надетых надежд важен лишь всяким дуракам типа меня. Я в детстве примерно на такой случай хотел выучить все-все-все языки. В итоге ни один не выучил. Но желание осталось, хе-хе.

    • Сам Кинг бы с тобой, поди, поспорил, стал бы «Темную половину», «Тайное окно» и вот эту вот хрень последних лет вспоминать. Но я согласен. Классная книга. Другое дело, что она для пишущего народа важна, а для нормальной публики — страстя с топорами из ненашей жизни.
      У нее, насколько я помню, еще и перевод очень удачный случился (по крайней мере в самом первом издании, тощем и с песочно-оранжевой суперобложкой).

      • «Темная половина» хороша, но не про писателя, мне кажется. Не про евонный унутренний процесс. «Тайное окно» — это которое «Потаенное окно, потаенный сад» из «Четырех после полуночи»? Почти копия «Темной половины», насколько помню. (Мне оттуда больше нравились «Лангольеры», ну и «Солнечный пес», очень голодный и очень сердитый.) А вот «Мизери» — ну, точнее не придумаешь. Задолго до всяких проектов, требований рынка и прочей суеты уже было ясно, что когда сумасшедшая тетка требует от тебя сочинять то, что нужно ей, а тебе не нужно, ничего хорошего из этой затеи не выйдет 🙂

        • Мне на самом деле ни «Темная половина», ни «Потаенное окно», ни последние книги, в половине которых, если я не путаю, писатели деятельно страдают, не понравились. А «Мизери» понравилась очень. И образ читательской любви там, конечно, внятный и беспощадный, без дураков.

          • А я чего-то давно не читал Кинга. После, мнэ… «Необходимых вещей» и «Бессонницы», да. Совсем ничего. Объемы пугают. И хочется, и колется (и на английском же надо, а время, время откуда взять?).

          • Последний роман Кинга, который мне понравился так, что ах, был «Долорес Клейборн». Дальше все было каким-то необязательным (включая расхваленную «Зеленую милю») — как максимум неплохо или мило, но не потрясающе. Впрочем, «Под куполом» и вот эту, с датой убийства ДжФК, я еще не читал.

  3. Может, и правда, в оригинале почитать? А то он что-то у меня кроме «Тёмной башни» (да и то только первых двух книг) вообще никак.

    • Лад, ну папитка не питка. Хотя если советские переводы не пошли — значит, и у оригинала шансов немного.
      Хотя переводы, конечно, внушають: сейчас вон дошел до кусочка, о который как-то при перечитывании споткнулся: сидит дама у телека и грызет кукурузный початок — а дальше телега про то, что толстеет и все такое. В оригинале, естественно, початок оказывается popcorn straight from the popper.

      • Я всё пытаюсь понять, почему весь мир — «Вау!», а я как дурак глазами хлопаю — о чём это они?! 🙂 То ли у меня завышенные ожидания просто… Помню, в предисловии к сборнику рассказов мне обещали, что я теперь буду бояться заходить в собственную ванную. Но когда дело дошло до этого дурацкого пальца, торчащего из сливного отверстия, мне стало смешно и обидно, что меня держат за имбецила тупого.

        Или у меня вообще с хоррором отношения не сложились? Сейчас пришло в голову, что надо бы на «Убыре» проверить. Ну прям все говорят, что очень страшно 🙂

        • Я бы рекомендовал что-то из советских переводов — ту же «Мертвую зону» (она, правда, не страшная ни разу) или, для разминки, «Балладу о гибкой пуле». Безнадежно жуткие у него, например, «Кладбище домашних животных» и «Куджо», но они и самые противные. Мне из страшных «Оно» очень нравится — но это тыща страниц, в которые следует падать осознанно.
          А про «Убыра» не верьте. Я, во-первых, не хоррор писал, во-вторых, 80% претензий как раз вполне толстовские — он пугает, а мне не страшно,

          • >>»Кладбище домашних животных» и «Куджо»

            Они не противные, как по мне, они тяжело и болезненно врезаются в память, подобно документальным съёмкам казней. _Потому что в них дети_, и роман и повесть эти — не боевики, нет демпфера в виде киноэкшна, как в Безнадёге или Оно.

          • Ты прав. Именно это — наряду с абсолютной жизненностью самых диких и фатальных реакций персонажей, — меня и прибило больше всего. Противна как раз холодная беспощадность, а не слизь с кишками, проходящие по разряду дела житейского.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *