Когда сын учился в третьем классе, ему (и остальным счастливцам-третьеклассникам) задали на дом сочинение на тему "Ты увидел переходящего дорогу дряхлого дедушку — что ты ему скажешь и чем поможешь?" (допускаю, что задание подкреплялось душераздирающей картинкой).
Сын написал сочинение такого примерно содержания: "Если я увижу на дороге старого дедушку, я ничего ему не скажу и ничем не помогу, потому что мама и папа запрещают мне разговаривать с незнакомыми людьми" — и, гад такой, гордо принес 5/5.
Вчера уже другие люди в рамках подготовки к ЕГЭ задали сыну (и остальным счастливцам-одиннадцатиклассникам) на дом сочинение, в рамках подготовки к которому юноша обратился к любимым (и давно знакомым) родителям:
"какие произведения можно привести в качестве примера для сочинения, основная тема которого — что-то типа "без труда не вытащишь и рыбку из пруда" и т д. был чувак ни с чем, но старался, пахал, добивался и добился? желательно те, которые я читал. тема банальная до жути, но чето в голову ниче не лезет".
К тому времени сынишко успел самостоятельно вспомнить "Стрекозу и муравья", а на крупной форме застрял — оттого и устремился к кормильцам. Тут и выяснилось страшное. "Робинзона" и всяких Жюлей Вернов отпрыск, гад такой-2, не читал, как и всяких расправляющих плечи атлантов (он и меня не читал, если кому интересно). Но страшно не это. Страшно, что в школьной программе страны, граждане которой начинают слушать песни про радость созидательного труда еще в эмбриональном возрасте, вроде как совсем нет книг, герои которых подпадают под заявленные требования (читанный сыном мегахит Свердловского книжного издательства «Городок на бугре» подпадает, но в программу не входит – вместе с «Как закалялась сталь» и «Всем смертям назло», что, наверное, к лучшему).
Вернее, такие герои есть – которые стараются, пашут и становятся из ничего много кем. Но в итоге к ним все равно приходят медведь, два генерала или Нагульнов с револьвером, и в лучшем случае садятся на голову.
Перебрав Онегиных с Печориными и Раскольниковых с Базаровыми, вьюнош ненадолго остановился на Штольце, старике Кирсанове и даже Эдмоне Дантесе, — плюнул и решил перескочить с литературки на социалочку: «ну в пример можно реального чувака привести: рос в нищете, но был трудолюбивым и устремленным, и вот сейчас у него уже 16 счетов в 4 странах и т д»
И написал про Ломоносова (хотя я подсовывал Демидовых со Строгановыми – а мог ведь Чингисхана с Тимуром), слухи о нищем детстве которого были изрядно преувеличены, да все равно архетип, вот и нефиг.
А я пошел размышлять про особенности протестанской этики, невиданной в отеческих гробах, и о том, как страсть к интересным книжкам не позволяет претворяться в жизнь неинтересным сюжетам, в рамках которых все пахали-пахали, да и выкопали счастье себе, стране и деткам немножко.