Павел Калмыков. Часть V

СКАЗКА ПРО КАМЧАТКУ

На Камчатке стояло холодное пасмурное лето. Одуванчики почти не раскрывались, люди ходили съеженные и озабоченные. “Куда такое годится? — думала Камчатка. — Скоро осень, а люди мои и лета не видели”.
Прилетали на Камчатку самолеты, и выходили из них пассажиры загорелые, еще не остывшие от черноморского солнца.
— Здравствуй, Камчаточка, здравствуй, родная! А мы были на юге! Там солнце, солнце, там море теплее, чем утренняя постель… Ох, мы там яблок наелись, дынями объелись.
“Юг, — вздохнула про себя Камчатка, — вот где лето. Если бы… Ведь когда-то целые материки двигались. А я-то что же? С моими-то вулканами! Похожая на рыбу! Да неужели не смогу?”
И однажды в ночь с пятницы на субботу Камчатка тихо-тихо отделилась от материка и, вильнув хвостом, поплыла на юг. В Тихий океан.
…В это самое время малый рыболовецкий сейнер “Стремительный” вынимал из воды последние центнеры рыбы. Трюмы были полны, и капитан Петров взял курс на Камчатку. Но… Камчатки не оказалось на месте. Всю ночь сейнер наугад блуждал в тумане, а на рассвете наткнулся на остров Хоккайдо.
— Эй, на Хоккайдо! — крикнул капитан Петров. — Камчатку не видели?
— Как же, как же, — ответили японцы. — Камчатка была, но отправилась далее и поплыла, очевидно, в Австралию.
Винты вспенили воду, и “Стремительный” помчался в Австралию.
…Утром в субботу камчадалы просыпались и сразу жмурились:
— Наконец-то солнце выглянуло! — и по случаю выходного дня спешили на берег загорать.
А мимо берега мчались лазурные тропические волны, проносились острова с пальмами, небоскребами и золотистыми от загорающих миллионеров пляжами. Тропический воздух овевал Камчатку, на вулканах стали подтаивать снежники, с крыш капала смола. Камчадалы жевали бананы: это смелые мальчишки успевали сплавать с авоськами на Калимантан и обратно.
Все купались, играли в волейбол, катались на дельфинах, и только в здании обкома ответственные люди потели в пиджаках и галстуках и пытались связаться с Москвой. Наконец связь наладили, и Москва оказала: “Самолеты не выпускать, паники не допускать, в международные конфликты не лезть. Меры принимаются”.
В три часа дня Камчатка, салютуя вулканами, подошла к австралийскому берегу. Стая обезумевших от жары камчатских медведей бросилась в глубь материка, распугивая кенгуру и страусов. А люди — австралийцы и камчадалы, — радуясь, что исчезли границы и расстояния, жали друг другу руки, обнимались и целовались. Там и сям интернациональные компании пели “Катюшу” и “Мани-мани”. Коллекционеры менялись марками и юбилейными монетами. Над Авачинской бухтой сверкала брызги, слышался смех и визг на всех языках — от грузинского до аборигенского.
А Камчатка улыбалась про себя: это еще не всё! Дав предупредительный взрыв вулканом Шивелуч, она отвалила от зеленого континента. В этот момент на австралийском берегу остановилась машина, оттуда вылез председатель Общества австрало-советской дружбы и закричал, размахивая руками:
— Джяст ю вэйт! Подождьите!
Но было поздно. Рассекая воду мысом Лопатка, советский полуостров уносился в сторону Африки.
Настала южная ночь. На Камчатке спали только маленькие дети и некоторые старенькие бабушки. Море дышало. Море светилось. Огромные звезды сияли, как дыры в ночи. Все девушки в ту ночь повлюблялись, а которые уже была влюблены — полюбили еще сильнее. Пациенты туберкулезного диспансера делали на крыше гимнастику. Синоптики думали, какую же на завтра объявить погоду?
К утру “Стремительный” с гребнем брызг затормозил у Мадагаскара.
— Эй, мальгаши!- прокричал в рупор капитан Петров. — Камчатка не проплывала?
— Недавно была, но скрылась из виду и поплыла час назад в Антарктиду.
— Курс — зюйд! — скомандовал Петров. — Не дадим пропасть улову ценных промысловых рыб!
Два дня блудный полуостров носился по океанам. В Чили он забрал политических беженцев. Президент Никарагуа Ортега получил в подарок оленьи рога, о которых с детства мечтал. В Северной Атлантике за Камчаткой увязался авианосец “Энтерпрайз”. С крыш и сопок на него свистели мальчишки и стреляли из рогаток. Когда в адмиральской каюте высадили все стекла, и самому адмиралу Вулфсону чуть не выбили глаз, он не выдержал и отстал.
Камчатка хотела вернуться к началу рабочей недели, но совершенно некстати застряла в Беринговом проливе. Два континента содрогались в землетрясениях. Камчадалы вышли на воскресник, а на бока Камчатки налегли чукотские и американские друзья. Все без толку! Корабли Северного флота толкали в хвост, тихоокеанские суда тянули с юга. Тщетно! Но вот подоспел сейнер “Стремительный”, присоединился к общим усилиям, и — ура! -словно пробка, Камчатка вылетела из пролива в Берингово море. Криками ликования огласился Дальний Восток!
А потом Камчатка аккуратно вползла под шапку облаков на свое место — и как будто никуда не уплывала… Усталая, заснула. Блаженно вытянулись в постелях усталые камчадалы. Малый рыболовецкий сейнер “Стремительный” уткнулся носом в теплый Камчаткин берег и тоже заснул.
А мир шумел сенсациями. Диктатор Пиночет застрелился. На столе его нашли записку: “Все-то от меня разбегаются…”
Северные штаты Австралии потребовали от правительства выйти из блока АНЗЮС, и правительство серьезно задумалось.
Адмирал Вулфсон подал в отставку и стал бороться за мир.
Слесарь Теплов отстал от Камчатки в антарктических водах в нетрезвом виде и, проявив чудеса стойкости, добрался до советской полярной станции “Восток”.
Новая работа привалила камчатской санэпидслужбе: тропические насекомые стали мерзнуть и набиваться в дома.
Животный мир Кроноцкого заповедника пополнился еще одним видом: в Долине гейзеров пригрелось семейство аллигаторов.
В Вашингтоне Белый дом выделил огромную сумму на разгадку нового военного секрета русских. А секрета никакого и нет. Просто люди нежно любят свою Камчатку, а Камчатка любит своих людей. И Камчатка поэтому — не просто кусок суши, не стратегическая территория, а… КАМЧАТКА!
1984 г.

4 thoughts on “Павел Калмыков. Часть V

  1. Вот, оказывается, тайное желание всех камчатцев перепилить Карагинский перешеек и уплыть в Австралию давно описано:) Причем обалденно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.