Из командировки надо приезжать с сувенирами, приятными или хотя бы полезными, поэтому день отъезда посвящается прочесыванию кондитерских и отделов детских книжек. Это довольно нудный процесс, но сегодня вышло вовсе и не так.
Дочь мягко намекала на то, что «Нарисуй Смешарика», привезенный из Питера, остро нуждается в компании. Компания нашлась в «топ-книговской» «Литере» на Кольцовской (только что переформатированной из «Лас-Книгаса» и потому пребывающей в подгромленном состоянии). Я выцепил «Словарик Смешарика» и поскакал на кассу. Девочка отсканила штрих-код и сказала:
— 176 рублей, пожалуйста.
— А на ценнике 155, — меланхолично заметил я, протягивая пару сотен.
— Значит, вы не тот ценник посмотрели, — отрезала девочка, вручая мне сдачу никелями.
Я пожал плечами, взял чек, сунул книгу в ячейку камеры, где тосковала тощая командировочная сумка, не поленился вернуться в торговый зал, оторвать от стеллажа ценник и напасть на администратора с двумя бумажками наперевес и с требованием объяснить разницу в числах. Админитсратор, тоже милая девушка, объяснила, что, значит, просто переоценку провели, а ценники исправить забыли. Согласилась с тем, что это незаконно и не слишком порядочно — и мило улыбнулась.
Покаяний в абуладзевом стиле я и не ждал, но столь откровенное обувание несчастных воронежских потребителей меня слегка возмутило. Тем не менее, дискуссия была исчерпана, так что я, недовольно пыхтя, отправился в лавку у ворот кондитерской фабрики. Там тетенька так обрадовалась громадью моих заказов, что недодала мне 500 рублей сдачи.
— Я тыщу дал вообще-то, — смиренно указал я, ссыпая в бумажник очередную жменю монет.
— Да нет, пятьсот, вот я их сюда положила, — объяснила тетенька, демонстрируя банкноту. — Вы, наверное, забыли. Вспомните, какие у вас деньги были.
— Только тысячные, — ответил я без особой гордости.
Тетенька с укором смотрела на меня. Мужик из очереди сказал:
— Вы тысячную брали, я видел.
— А, ну, значит, перепутала, извините, бывает, — с готовностью выпалила тетенька, протягивая мне ту самую пятисотку.
Я принял дар, захихикал и пошел к двери.
— Молодой человек, коробку забыли, — окликнула тетенька.
Я вернулся, взял конфеты, сказал «Спасибо » мужику и тетеньке и зашагал по Кольцовской, хихикая все сильнее.
Последний раз продавцы общались со мной таким образом лет так 15 назад.
Спасибо тебе, Воронеж. Ты вернул мне ощущения молодости.
