Глазами человека не моего поколения

Свежий диалог с сыном:
«Сын (15:42:12 14/05/2010)
слышал Электроклуб?
Я (15:42:17 14/05/2010)
аааааааааааааааа
Сын (15:42:20 14/05/2010)
😀
Я (15:42:21 14/05/2010)
зачем ты это спросил?
Сын (15:42:34 14/05/2010)
меня смутило, что на них майки Войвод и Раннинг Вайлд
Сын (15:44:09 14/05/2010)
и вообще, стиль крайне хэви металлический))
Я (15:45:19 14/05/2010)
хм. это свежее записс?
Сын (15:45:33 14/05/2010)
стиль исключительно одежды
Я (15:45:56 14/05/2010)
видимо, реинкарнация. вообще-то электроклуб — это такая гнусная попса примерно 87-90 года, в которой начинали такие великие и сегодня счастливо позабытые артисты, как салтыков, салтыкова и аллегрова
Сын (15:45:57 14/05/2010)
«Ты замуж за него не выходиииии»
Я (15:46:03 14/05/2010)
а. они, да
Я (15:46:32 14/05/2010)
тогда вся попса одевалась строго под метал. хайр, висящие майки, узкие леопардовые штаны, кроссы
Я (15:46:55 14/05/2010)
я ж тебе говорил, метал и попса считались у рокеров одним и тем же
Я (15:47:08 14/05/2010)
«кто слушает хеви метал, арабесок и оттаван» (с)
Сын (15:47:22 14/05/2010)
А может волосатикам в майках Раннинг Вайлд и Войвод оооооочень нужны были деньги и они так, для вида? Иначе зачем им гитары, если звучит только синтезатор?
Сын (15:47:52 14/05/2010)
И крайне позабавило название фестиваля: «Песня 88»
Я (15:48:01 14/05/2010)
да не, просто тогда на западе как раз метал попер, и у нас все поняли, что по телевизору можно выступать только в таком виде
Сын (15:48:14 14/05/2010)
Ёшкин Кот.
Я (15:48:28 14/05/2010)
это старейший бренд, года так с 63-го. главный официальный фестиваль советской эстрады
Сын (15:49:08 14/05/2010)
в 63-ем он тоже носил в названии аббревиатуру «Хайль Гитлер»?
Я (15:49:24 14/05/2010)
нет, тогда был «песня 63″
Я (15:49:32 14/05/2010)
блин, только сейчас дошло
Я (15:49:54 14/05/2010)
это знаешь, примерно как удивляться тому, зачем в аббревиатуре СССР рекламируются эсэсовцы
Сын (15:50:02 14/05/2010)
:-D»

Вот ведь.

Без счастья советов

Дочке задали на дом читать «Чука и Гека» и, как положено, учить наизусть последние строки.
Читать и учить следует не оригинал, а сокращенную версию из хрестоматии. В которой последний абзац выглядит так:
«Что такое счастье — каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную землю…»
То есть натурально: многоточие, конец.
С одной стороны, конечно, все как бы логично: нет счастья — нет и советов (и наоборот).
С другой — эх.

Не склоняя головы

А еще супруга мается с шеей, которую где-то продуло. Ночью растерла и шарфом замотала — без толку пока. Утром дочь, увидев шарф, сочувственно поинтересовалась:
— Ты ночью на концерте была?
Сын, еще сочувственней хмыкнув, налил чаю и мамане.
(Регулярные наблюдения за братцем позволили дочери заметить, что негнущаяся выя есть главный признак посещения металлического сейшна.)

Спасибо, мне сегодня уже сделали подарок

Вспомнился вдруг древний разговор с коллегой.
Лето, духота, мы с супругой отъезжаем от офиса, он отходит. Взмокший, бородатый и печальный сильнее обычного.
— Сереж, а ты чего пешком?
— Машина в ремонте, кондер потек, еще неделю ждать, — грустно объяснил Сергей.
— Садись, подвезем.
— А у вас, небось, кондер работает? — подозрительно уточнил Сергей.
— Ага. Садись.
— Хорошо вам. Да не, вам же домой поскорей надо надо, вас детки ждут.
— Детки на даче.
— Дача у них. А с кем дети, с няней?
— С бабушкой, — совсем виновато признались мы.
— С бабушкой.
Сергей вздохнул, потоптался, сел в машину и спросил в порядке добивания:
— И дети, поди, мальчик и девочка?
Терзались напрасными муками совести вперемежку с хохотками еще часа три.

Люби и саночки

Дети завтракают, старший в меру сил и желания обслуживает загипсованную младшую.
— Все, я тебя не люблю! — торжественно объявила дочь.
— А чего так? — сдержанно осведомился сын.
— А ты мне чай в чашку перелил.
Имеется в виду, что теперь ни сахар, ни лимон не влезут.
Сын пожал плечами и хладнокровно допил свой чай — как обычно, без сахара и лимона.
Дочь, на радость брату, ограничилась хлебанием молока из-под хлопьев. Потом решительно встала, оделась и со страдальческими звуками принялась затаскивать на спину ранец.
Маманя, всполошенно:
— Ты что делаешь! Брат же понесет.
— Я же его теперь не люблю, — сокрушенно напомнила девица, вовсю стреляя глазками.
Ранец, конечно, потащил нелюбимый брат.

Страшная сила искусства

Ленивый сынишко на бокс ходить, в принципе, не отказывается, но ловко манкирует: то на уроках задержали, то гайморит, то заснул после школы нечаянно, то еще какая радость. Уговоры, пояснения и прочие выгрызания мозга на тему тыпацанилинепацан действуют, но не очень сильно. "Вконтакте" с аськой сильнее.
А тут печатал я для далеких родственников относительно свежие снимки. Сынишко увидел себя турецкого. Задумался. А через пару дней, в бассейне, после неожиданно бурных спуртов туда-обратно, говорит: решил, говорит, я спортом поактивней заняться, чтобы к лету хотя бы как на том снимке стать.
Дак бокс, говорю.
А то, говорит.
Ну и пошел. И в следующий раз тоже.
Теперь опять гуляет красивый, с затененными веками и подпухшим носом (прочие ребята в секции меньше сачковали), зато почти уже как на фото.
Тут, правда, вылепилась другая крайность. На очередной мамин рассказ про страшную армию, куда ты непременно попадешь, если не будешь учиться-учиться-учиться, сынишко отреагировал успокаивающим: "Мам, да не бойся. Попаду — ничего страшного. Я ж сильный".
В общем, мама спешно подбирает новые сюжеты.
А я чешу репу.

Для сумы да тюрьмы

Очередную длинную телегу про красивеньких-бедненьких зверей дочь завершила так:
«Некоторые люди забирают детенышей для зоопарков и даже убивают самок, которые им мешают. Когда я стану типа президента и буду, ну, решать про животных, я таких людей буду штрафовывать. (подумав) Или сажать в тюрьму пожизненно».

Докапались

В итоге за сочинение сказки мы решили взяться вместе. Это домашнее задание такое — сочинить сказку про приключения капли, и даже с техзаданием: должен присутствовать мотив возвращения домой и перечисляться подвиги и похождения в рамках большого круговорота.
Почему вместе — потому что Третьяковка не забыта, да и левой рукой дочь не слишком быстро пишет, а с правой гипс нескоро снимут.
В общем, сюжет придумывали вместе, потом я сел печатать, потом разозлился на мелочные придирки и рявкнул: «Тогда сама набирай!», потом упился чаю, умиротворился и перенял эстафету.
Ко всеобщему удовольствию получилось так:

«Рассказ капли Капы
Я решила поиграть с дельфинами — с этого все и началось. Раньше я беззаботно плескалась с подружками в прохладной морской глубине. И вдруг почувствовала толчок веселой волны. Подружки объяснили, что это и есть дельфины, которые играют и скачут где-то на поверхности. «Не ходи к ним, — сказали они, — вышибут и не заметят». Но я все равно ринулась вверх. Слишком сильно ринулась – выскочила на самую поверхность родного моря. И порыв ветра выбросил меня на воздух. Я испугалась, но решила, что сейчас вернусь обратно в прохладу. Но не вернулась, а почувствовала, что теряю свою округлость, упругость и вообще вес. Превращаюсь в облачко мокрой пыли и поднимаюсь страшно высоко.
Там я влилась в компанию таких же невесомых бледных облачков, застилавших все небо. Я принялась кричать: «Где я? Верните меня домой!» «Не бойся, сейчас вернешься, — сказала мне пожилая соседка. — Вот ветер крепче и холоднее станет, мы все снова сольемся в капли – и упадем дождем».
Ветер стал крепче, но не холоднее – и отнес нас далеко-далеко от моря. Так начались мои прыжки вверх-вниз. Первый раз я упала в землю – и страшно испугалась тому, какая она твердая и густая. Но долго бояться не пришлось: меня быстро потянула вверх какая-то сила, и я втянулась в тонкие ниточки. Это оказался корень цветка. Он толкнул меня еще выше по стеблю. Я пронесла какие-то питательные вещества и свежесть по листьям и испарилась в воздух. Опять дунул ветер. Я и мои друзья снова собрались в тучу и понеслись дальше.
И снова я выпадала дождем и снегом в землю, ручьи, на крыши и зонтики – и рано или поздно поднималась вверх, в облака. Каждый раз я ждала, что вернусь в море, к дельфинам – но пока моря не было видно. Наоборот, меня уносило в безводный край. Там мы с подругами сделали то, чем можем гордиться: спасли от засухи огромное поле пшеницы. Так быстро меня еще не всасывали и не испаряли – но я успела заметить, когда взлетала, что бурые стебли становятся зелеными и желтыми. Поле было спасено – а значит, спаслись и люди, которые его засеяли.
Были и другие подвиги: я радовала людей, выстраиваясь с подружками в радугу. Я щелкала по носу охотнику, который прицелился в оленя – и выстрел получался неточным. Но чаще я просто спасала от жажды растения, людей и зверей.
Но теперь приключение подходит к концу. Я падаю вниз. А внизу – мое родное море и скользкие серые спины, прыгающие в волнах.
Наконец-то мы встретились.»