Копирайт царя Соломона

«Комсомолка» сообщает:
В январе 2007-го вся страна следила за громким разводом главы Ставрополья Александра Черногорова с женой Ириной Щукиной. В открытом письме Ирина Щукина обвинила мужа в том, что он плохой муж и отец, да заодно вывалила на головы земляков подробности личной жизни губернатора. Тот не заставил себя ждать с ответом и дал прессе интервью, что Ирина не справилась с ролью жены главы края, ей бы за олигарха выйти замуж. Развод состоялся, и вот теперь Александр Черногоров потребовал отдать ему 7-летнего Сашу.
Обиженная экс-супруга собрала у знакомых и коллег по работе в одной из краевых газет (Ирина — корреспондент) 180 свидетельств того, что она хорошая мать. А в пользу Черногорова высказались сотрудники краевого правительства… Как последний аргумент Щукина представила суду самого Сашу, который сказал, что хочет жить с мамой, а к папе — приходить в гости.
Но суд встал на сторону губернатора.
Сама Щукина намерена бороться за ребенка до конца:
— Если мою кассационную жалобу не удовлетворят, я подам в Верховный суд РФ и, если понадобится, дойду до Страсбургского!
http://www.kp.ru/daily/24061/303949/

Какое счастье, что Сулейман Даудович больше не практикует.

Героями не рождаются

Вся Москва увешана удивительными билбордами «СТС ГЕРОИ ТОЛЬКО ПО СУББОТАМ В 19.00».
Самокритику я ценю. Тем не менее, хотелось бы знать, кем СТС считает себя в остальное время — трусами, предателями или просто негероями. И еще интересно: заявленный статус телеканала как-нибудь связан с иудаизмом или рационом питания?

Сочины дети

Дельфин в качестве талисмана Сочинской олимпиады неуместен не только потому, что зима, лыжи надевать некуда и т.д. Но и потому, что настоящий символ Олимпиады-2014 придуман данво и навсегда.
Собака друг человека, в особенности российского — вспомним Белку и Стрелку, Индуса, Мухтара и собаку Павлова. При этом интересы славянского братства требуют продолжить линию, начатую на Сараевской олимпиаде 1984 года. Там, как известно, символом был волчонок Вучко.
Вывод: национальные, логические и лингвистические интересы требуют назначить символом Сочинской олимпиады собачку Сучко.

Жестоко не будь

Фильм «Мы из будущего» заварил в рунете вялотекущую дискуссию на тему «Не смотрел, но осуждаю». Главный посыл: «На что он руку поднимал» — мол, в советское время резвиться на тематике Отечественной, в которую падали наши современники, было немыслимо.
Я тоже не смотрел, но с посылом не согласен.
Во-первых, в 1972 году на экраны вышел художественный фильм «Если это случится с тобой» — про группу современных школьников, попавших на войну. В конце, правда, оказывалось, что это они вроде фантазировали — но, во-первых, похожие развязки тогда модными были (см., например, «Большое космическое путешествие»), во-вторых, кто может исключить, что «Мы из будущего» не из того же текста сделаны?
Во-вторых, немногим позднее писатель Сергей Абрамов именно что на сюжете «Современная молодежь угодила в Отечественную» сделал повесть «В лесу прифронтовом». Это если не вспоминать изданную сильно раньше повесть Стругацких, построенную на обратном перемещении.
В-третьих, снял «Мы из будущего» Андрей Малюков — который вообще-то дебютировал незабвенным «В зоне особого внимания», а последнее десятилетие делал сериалы про спецназ, диверсанта и грозовые ворота. То есть глумление если и будет, то сугубо неосознанное и вымощенное добрыми намерениями.
Кино я, конечно, посмотрю, как время будет.

Шок — это по-нашему

Вроде бы достигли с школой продукта взаимного непротивления сторон по вопросу перевода сына куда подальше. Во второй четверти он на самом деле пережил падение успеваемости и, грубо говоря, поведения с прилежанием (частично из-за переломов, частично из-за гормонов), мгновенно превратившись из отличника в троечника. В новом году вроде бы выровнялся, подтянулся и все такое — но директриса-то уже завелась (несмотря на отчаянное заступничество классной, которая вообще-то единственное светлое пятно). И объяснила нам, что мальчику будет лучше в другой школе, потому что он, понимаете, учиться не хочет, учителей не уважает и даже мне, директору, в глаза смотрит и не боится, а ведь я здесь главная, а ведь он лидер в классе, и если все так начнут?
Выслушав с десяток подобных аргументов, мы решили, что чадо надо срочно вытаскивать из этого очага педагогической мудрости. Теперь думаем, куда — продолжая принимать тревожные сигналы из эпицентра.
Сегодняшний сигнал пришел с урока биологии. Преподавательница украсила дневник орла нашего пятеркой и резолюцией «Ел на уроке». Оценка и резолюция между собой, как ни странно, не связаны. Более того, наблюдение учительницы спорно: по словам сына, сидящая перед ним и сдержанно домогающаяся нашего красавца (не знаю уж, в каком смысле) девица просто повернулась и положила мальцу на парту кусок шоколада. Он его убрал в рюкзак — и получил запись в дневник. Сын мудро воздержался от объяснений («не ешь на уроке — когда я ел? — ты как со мной разговариваешь?») — и нам предложил в разборки не углубляться, потому что ну их на фиг.
Теперь обсуждаем с женой, что написать в ответ: «Не ел» или «Спасибо, значит, дома кормить не будем».

Всем смертям назло

За боем Ибрагимова-Кличко почтеннейшая публика не заметила вполне значимого события: 23 февраля у России появился еще один чемпион мира по боксу (в легком весе). В седьмом раунде боя Рустама «Мангуста» Нугаева с кубинцем Хосе Антонио Искуиэрдо судья остановил часы, констатировав победу россиянина техническим нокаутом.
Конечно, разыгравшая пояс IBA — довольно клоунская организация. Однако, во-первых, чемпион есть чемпион, это довольно дефицитный продукт, игнорировать который не слишком умно. Во-вторых, Нугаев, несмотря на цветущий возраст (25 лет) успел до чемпионства прославиться дважды: как спарринг-партнер знаменитого Мэнни Пакьяо, и как нечаянный убийца.
1 июля 2005 года пермяк, давно выступавший в Штатах, нокаутировал в 9-м раунде мексиканца Мартина Санчеса. Тот быстро оправился после жесткой серии и ушел с ринга на своих ногах — но на следующий день скончался в больнице от гематомы мозга. Следует отметить, что предыдущий бой за полгода до трагедии Нугаев проиграл: причем дрался в том же вегасском отеле, тоже с мексиканцем, и тоже вел всю дорогу — но был, как считается, засужен в силу известной антипатии судей к неместным бойцам. В результате, опять же как считается, получил установку бить так, чтобы ни одной заразе повода для колебаний не оставить. И, получается, установку выполнил.
Конечно, смерть Санчеса стала для Нугаева и его команды диким потрясением и мощной антирекламой. Победитель помог семье мексиканца и все такое, вышел на следующий поединок уже через пару месяцев, победил еще пять раз, разик проиграл по очкам, начал наконец выступать в России — и вот стал чемпионом.
В той же Мексике триумфо обладателя такой биографии, наверное, стало бы событием если не номер один, то номер три — безусловно. А у нас даже спортивные каналы через запятую помянули — и немедленно забыли.
Никто ведь никого не убил, в конце концов.

На три советских

С одной стороны, есть железная уверенность в том, что сегодняшний бой Ибрагимова с Кличко продлится положенные 12 раундов и, вне зависимости от результата, станет очередным подтверждением расистского лозунга «White men can`t fight».
С другой стороны, уже неделю бродит по голове глупое предчувствие победы Ибрагимова нокаутом, причем в третьем раунде.
Я сам обманываться рад.

И на все вопросы отвечать: «Всегда живой»

(колонка, не влезшая на полосу)
Приличные люди Егора Летова либо не знали, либо брезгливо осуждали. Остальным оставалось притворяться приличными — ведь живым Летов попыткам внедрить его в благородное сословие не дался. Смерть позволит наконец сделать из омского панка икону стиля, поколения и эпохи.
Жизнь Егора Летова была поводом для огромного количества мифов: о супергруппе «Гражданская оборона» и могучем движении сибирского панка, об организациях антисоветской молодежи конца 80-х и радикальной оппозиции середины 90-х, о продуктивности социопатии и суицида. Мифы адресовывались узкому кругу, однако странным образом накрывали бесконечно далекие от рок-музыки целевые группы: цитаты из Летова можно обнаружить в триллерах, мелодрамах, генеральских интервью, глянцевых журналах и партийных документах. Авторство цитат обозначалось редко — в основном из принципа sapienti sat, но отчасти и в рамках проложенного самим Летовым курса на анонимное культуртрегерство. Бешено начитанный и наслушанный лидер «ГрОба» под видом песен скармливал поклонникам не только собственные философствования, но и афоризмы Рассела («Вечность пахнет нефтью»), Ницше («Все, что нас не убивает, нас делает сильней») или американской пехоты («Не бывает атеистов в окопах под огнем»). При этом сын политрука и брат знаменитого джазмена никогда не выходил из роли мифического героя: в одиночку наигрывал и записывал на дому альбомы «ГрОба» и десятка подобных групп, сидел в «дурке», в ходе гастролей расклеивал по стенам антиельцинские листовки и регулярно умирал от передозировки. А заодно писал песни, мощь которых описать или объяснить труднее, чем не заметить.
Заметили, конечно – и не раз. Раз в пятилетку Егор Летов вдруг превращался из отчаянного маргинала в повсеградно оэкраненного авторитета: госканал показывал концерт «ГрОба», радиостанции включали свежие пенсии в жесткую ротацию, в любви к Летову признавались лидеры парламентских партий, а «Наши» с обескураживающей простотой украшали лозунгом «Все идет по плану» митинги в поддержку Путина. Кончалось все одинаково: Летов с самой высокой трибуны нес по кочкам режим, политиков и заслуженных работников культуры, расцапывался с товарищами, увольнял музыкантов, вздумавших общаться с Муз-ТВ, и уединялся в омской хрущевке под одной крышей с отцом, с которым почти не разговаривал.
Теперь он умер. И никто не помешает сделать из Егора Летова очередного последнего героя, вроде Высоцкого или Цоя, которых он умудрился пережить — не по своей вине. Этот герой в самом деле может оказаться последним.