«Возвращение «Пионера»». Отзывы

«Год литературы», 31 июля 2021
«Выбор шеф-редактора»
(Фрагмент)

Михаил Визель
Шамиль Идиатуллин не первый год аккуратно чередует произведения чисто реалистические («Город Брежнев», «Бывшая Ленина») с сугубо фантастическими («Убыр», «Последнее время»). И в 2021 году две линии его сочинительства наконец-то сошлись в книжном сериале, завязка которого очень напоминает советскую кинодилогию «Москва – Кассиопея» – «Отроки во Вселенной»: трое 15-летних подростков, отобранных в экипаж секретного межпланетного корабля, в результате нештатной ситуации за сутки своего биологического времени переносятся из 1985 года прямиком в 2021-й. И то, что для нас – повседневная реальность, им кажется запредельной фантастикой. Причём скорее антиутопией, нежели утопией. И теперь их миссия – вернуться в свое настоящее. Только где оно? И надо ли им оно?
Фантастический сюжет потребовал футуристического воплощения. Сериал выходил по главе на сервисе электронных книг BookMate, который и заказал автору эту работу, и одновременно – в виде подкастов. И только по осени выйдет в виде традиционной бумажной книги.
Форма, как и в случае с недавно упомянутым нами аналогичным сериалом «Даль», накладывает отпечаток на содержание. «Возвращение “Пионера”» — это, в общем-то, легко усвояемая (на слух и с экранчика смартфона) жанровая литература. Только жанров тут по меньшей мере два. Во-первых, подростковая повесть – с оформляющимся интересом к противоположному полу, гормональными бурями и т.д. И во-вторых, фантастика про «попаданцев». Которые с радующим читателя остранением знакомятся с приметами нашего времени: дистанционными пультами, непонятно зачем нужными масками и еще менее понятным трехцветным флагом вместо нормального красного.
И этот-то пафос – непонятные, (с)мутные политические реалии вместо понятной, чёткой жизненной установки 1985 года выводит книжный сериал за пределы развлекательного жанра. С ним можно горячо не соглашаться, но не заметить его невозможно.
— Телефон американский? — спросил пацан.
— Вот еще, — рассеянно оскорбился Сергей. — Сроду в секте яблочников не был. Все родненькое, китайское.
Пацан сказал со странной тоской:
— Летать учились, в космос хотели, «Костер» читали, клятвы давали. Могли уже на Луне яблони сажать и по Марсу гулять. А заместо этого — родненькое китайское, лучшее американское, надежное немецкое. Бочка варенья и корзина печенья вместо неба и космоса. Чего ж вы предатели такие, а, Серый?

Оригинал

«Литературно», 31 июля 2021
«Книги июля: спасение куриц и жизнь на продажу»
(Фрагмент)

Книжный сериал Шамиля Идиатуллина «Возвращение «Пионера» читатели «Букмейта» называют ностальгической фантастикой. Обычные советские подростки становятся участниками эксперимента и перемещаются из 1985-го в 2021 год. Будущее их шокирует и отрезвляет: они мечтают вернуться домой и готовы пойти ради этого на многое.
Ксения Грициенко, книжный обозреватель:
— «Возвращение «Пионера» умудряется балансировать между ностальгией по советской фантастике и актуальной стилизацией под подростковые романы в духе «Очень странных дел».
При по-настоящему сериальной — учитывая аудиоверсию с космическими звуками под стать сайфай-блокбастеру — динамике и простоте языка, Шамиль Идиатуллин придает своей истории о попаданцах и космосе социально-политический оттенок. Пионеры, оказавшись в современном капиталистическом мире, не очаровываются материальным изобилием, а скорее разочаровываются: перед ними страна, государственная пропаганда которой выстраивается вокруг прошлого. Чего стоят одни только памятники Гагарину и карикатурные стикеры «можем повторить».
Текст Идиатуллина вообще строится на парадоксах. Его фантастика вполне реальна — это собственный опыт подростка из 1985-го и описание своего отношения к событиям 2021 года, когда автор одновременно романтизирует и критикует советский мир и советскую риторику.
Оригинал

The Blueprint, 6 августа 2021
Книжный сериал про пионеров — «попаданцев» из 80-х в наши дни.
Для всех, кто помнит миелофон!

«Возвращение “Пионера”» Шамиля Идиатуллина
Представьте, что вы ребенок середины 1980-х — юный романтик и идеалист с гордостью за достижения родины и верой в будущее. А теперь представьте, что вы попали в 2021 год. С другой стороны, представлять необязательно — для полного погружения отлично подойдет книжный сериал Шамиля Идиатуллина «Возвращение “Пионера”», о котором в сегодняшнем выпуске книжной рубрики на The Blueprint рассказывает Лиза Биргер.
Писателя Шамиля Идиатуллина сложно не знать, если хоть как-то интересуешься современной русской литературой. Дважды лауреат премий «Большая книга» (третье место занимали романы «Город Брежнев» в 2017 году и «Бывшая Ленина» в 2020-м), «Новые горизонты» и имени Крапивина за подростковый хоррор «Убыр», в лучших своих моментах тем же Крапивиным и вдохновленный, Идиатуллин сегодня — один из самых заметных русских авторов. Его книги — написанные в диапазоне самых разных жанров, от подросткового мистического триллера до антиутопии, от большого русского романа до «этнополитфанттриллера с элементами биопанка», как сам автор охарактеризовал «Последнее время», — объединяет даже не склонность к фантастике и цитатам из 1980-х, а поиск общего для всех его читателей культурного кода. Этот язык, который нас всех, разных, объединял бы. Общий опыт, в том числе основанный на фильмах, цитатах, образах, становится некоей точкой отсчета, поиском возможности вернуться к изначальным настройкам и пересмотреть, что в них можно починить, а что не стоило бы ломать.
В прологе книжного сериала «Возвращение “Пионера”» современный нам герой, Сергей, встречает в аэропорту перед посадкой на самолет странного мальчика — парня лет четырнадцати, который не пялится в мобильный телефон, а с интересом смотрит кругом. Хотя самому Сергею кажется, что мальчик с приветом, мы-то с вами уже знаем, поскольку читали аннотацию, что он просто попал в наше время из 1985 года. Поначалу молчаливый, он вдруг обратится к Сергею с пламенной речью: «Летать учились, в космос хотели, “Костер” читали, клятвы давали. Могли уже на Луне яблони сажать и по Марсу гулять. А заместо этого — родненькое китайское, лучшее американское, надежное немецкое. Бочка варенья и корзина печенья вместо неба и космоса. Чего ж вы предатели такие?»
Этот эпизод, вроде бы лишний в сюжете, автор как будто обращает к самому себе. Шамиль Идиатуллин не так прост, чтобы просто ностальгировать по Советскому Союзу, где ракеты еще умели летать, научные центры еще получали государственную поддержку, люди жили идеями, а с прогнившим Западом еще можно было конкурировать за место в космосе. Но поскольку его рассказ обращен не в прошлое, а в настоящее, автору важно напомнить себе самому об обещаниях, которые не были выполнены, и надеждах, которые не сбылись. Собственно, главные герои его рассказа — дети, сами по себе символ надежды. Они попадают из 1985-го в 2021-й, и им тут не нравится. Что неудивительно — нам, здесь живущим, 2021-й не нравится тоже.
С «Возвращением “Пионера”» хочется избежать спойлеров — писатель Идиатуллин хорошо умеет строить сюжет, драматических моментов и внезапных разворотов читателю хватит в каждом эпизоде. Это увлекательная история, и уже этого достаточно, чтобы ждать каждый новый эпизод. Но и конечно, увлеченному читателю, особенно тому, кто застал запойное летнее чтение 1980-х и ранних 1990-х, когда заняться на каникулах, в общем-то, больше было нечем, этот сериал напомнит всех звезд юности, от Стругацких с Киром Булычевым до неизменного Крапивина. Как и у Крапивина, в «Возвращении “Пионера”» главными героями становятся дети, которым приходится спасать мир взрослых. По чисто технической причине — новой разработкой, космическим кораблем, можно управлять только до пубертата. И отличники и победители Олимпиад, свезенные со всей страны в лагерь, сами того не подозревая, соревнуются за место за историческим штурвалом. Трое избранных, впрочем, окажутся не отличниками, а наоборот. «Отличники и чемпионы — паршивые исполнители. Им себя показывать надо, а не в команде работать, — заметит их руководитель. — Нужны необычные обычные. Надежда на хорошистов, иногда даже троечников — но чтобы с искрой».
1985 год для программы «Пионера» выбран не случайно — это последний год советского мира. Еще немного — и огромная страна, плывущая в утопии, напорется на айсберг и довольно стремительно потонет. С первых страниц мы знаем — ребята из секретной космической программы «Пионер» окажутся в итоге в 2021 году. И этот мир ничем их не привлечет, покажется чужим и страшным. Достоинство сериала Шамиля Идиатуллина в том, как он позволяет нам увидеть привычный нам мир чужими, удивленными и разочарованными глазами. И да, он вернее всего покажется нам страшным и чужим. Так ребенок не хотел бы увидеть себя, взрослого, и вряд ли обрадовался бы утраченным и проигранным идеалам. Идиатуллин возвращает нас не к тому, какими мы были, а к тому, какими хотели бы быть. И это отрезвляет.
Оригинал

«Форпост Северо-Запад», 27 августа 2021
С КНИГОЙ НА ВЫХОДНЫХ: КОСМИЧЕСКОЕ «ВОЗВРАЩЕНИЕ «ПИОНЕРА»» ШАМИЛЯ ИДИАТУЛЛИНА

Елена Васильева
Что произошло бы, если бы советские дети попали прямиком в 2021 год? Как бы они восприняли нынешнюю реальность? Захотели бы остаться? Историю, которая отвечает на такие вопросы, написал двукратный призёр премии «Большая книга» Шамиль Идиатуллин. «Возвращение «Пионера»» — это роман о том, как три советских подростка пытаются спасти человечество, а вместо этого попадают из 1985 года в наши дни и остаются крайне недовольны. Было бы что спасать!
Советские учёные выясняют: Земле грозит опасность. К ней в очередной раз приближается комета Галлея, которая на этот раз произведёт вредный ионно-пылевой выброс, и он станет метеорным облаком. Некоторые частицы кометы доберутся до земли и отравят её цианидами и другими газами, не совместимыми с жизнью. Так погибнут тысячи людей — но затем Земля будет входить в след от хвоста Галлеи ещё много и много раз, и люди продолжат мучительно умирать.
Спасти планету традиционными методами, с традиционным кораблём и традиционными космонавтами, нельзя. Но можно попробовать нетрадиционный способ: отправить в космос корабль, который будет выходить туда через «струну» — ту самую, которая упоминается в теории струн.
Только есть нюанс: эта методика не подходит для людей, уже переживших пубертат. То есть героями должны стать тринадцатилетние подростки.
«Каждые семьдесят пять лет мимо Земли пролетает комета Галлея, чтобы тут же умчаться обратно на край Солнечной системы. Все про это знают. Тысячи лет с появлением кометы связывали войны, болезни и засухи. В последний раз ждали, что она отравит всю планету цианидом, а заодно посвящали ей красивые стихи. И, главное, внимательно исследовали всеми доступными науке средствами. Комета никого не отравила. Вот империалистическая война началась, и там людей ядами травили — но зато и революция ведь случилась».
Будущие космонавты проходят конкурс в физматлагере «Пионер», разумеется, не зная, для чего их отбирают. Начало «Возвращения «Пионера»» напоминает ещё об одном ностальгическом хите последних лет — о «Пищеблоке» Алексея Иванова. Только если там в пионерлагере всем заправляли зомби, то тут — учёные, покорители космоса и спасители всего мира.
После некоторых перипетий отбирается команда из трёх человек: капитан Линар, пилот Олег и бортинженер Инна. Все из разных республик, не отличники, но и не хулиганы, не «упоротые по пропаганде», но и не пофигисты, самые обычные ребята — Шамиль Идиатуллин подчёркивал в интервью к выходу книги, что ему важно было изобразить в персонажах как бы себя 13-летнего. И этот условный 13-летний автор отстранённо смотрит на мир, в котором живёт столь же условный 50-летний автор, готовый этот мир подробно описать. Такой вот путь «Пионера» от Идиатуллина к Идиатуллину.
В новом мире Линар, Олег и Инна попадают не просто в другую страну с другой идеологией и другими соседями, с новыми техникой и технологиями, иным бытом — но и в очередную волну пандемии коронавирусной инфекции со всеми её признаками, позволяющими неподготовленному зрителю вообразить, что планету захватили по меньшей мере инопланетные захватчики.
«Но мы смотрели не туда, а на бывший плац. Он тоже был наполовину заставлен машинами, но не строительными, а небольшими светлыми грузовичками, как из мультиков, и легковыми, тоже совсем незнакомыми иностранными, в основном чёрными и блестящими. Вдоль них гулял дядька в чёрной же форме и в чёрной маске, закрывающей рот. Маску я разглядел с трудом: линзы помутнели и вроде скорчились, царапая глаза и веки.
— Надсмотрщик или тюремщик, — предположил я. — Зорро перевёрнутый.
— ЧОП «Барс», — сказал Олег. — ЧОП — это что? Чрезвычайно опасный преступник?»

В главе, посвящённой прилёту корабля «Пионер» прямиком в XXI век, Идиатуллин отрывается по полной, строя конспирологические теории, отпуская шутки про Китай и Америку, и не забывает вложить в уста современных персонажей мем «Юра, мы всё просрали». Пионерам он, однако, смешным не кажется. Ещё им не нравится, что новыми «космонавтами» этого мира стали ОМОНовцы — да, писатель сталкивает своих попаданцев и с современной правоохранительной системой. Полный набор.
В пересказе количество сюжетных линий может показаться даже чрезмерным, если не знать, что «Возвращение «Пионера»» выходит в формате «книжного сериала». Главы публикуются по одной в неделю на платформе Bookmate, и каждый из эпизодов должен быть достаточно увлекательным, чтобы удержать внимание читателя ещё на семь дней. Это, с одной стороны, попытка литературы освоить новые форматы, а с другой стороны — возвращение к истории и XIX веку, когда существовали романы-фельетоны, крупные тексты, которые писались небольшими частями и «подсаживали» людей на интригу.
И, наверное, для такого заигрывающего с историей текстом, как у Идиатуллина, нельзя было бы найти более подходящего формата. Который со временем, как и традиционные романы-фельетоны, должен обрести и «обычное» издание.
Оригинал

«Прочтение», 15 сентября 2021
НЕОБЫЧНЫЕ ОБЫЧНЫЕ

Надежда Каменева
Шамиль Идиатуллин. Возвращение «Пионера». — М.: Bookmate Originals, 2021.
В одном из интервью Шамиль Идиатуллин сказал: «Хорошие фантасты знают, что будущее всегда пугающе чужое. Оно ведь не для нас, а для наших детей и внуков…». Именно о таком будущем и рассказывается в новом книжном сериале Идиатуллина «Возвращение „Пионера“». Только для нас, современных читателей, — это настоящее, в котором все мы живем, 2021 год. Роман позволяет увидеть, насколько сильно изменилась жизнь всего за каких-то тридцать шесть лет. Проживая ее день за днем, трудно оценить эти изменения: так почти незаметен рост собственных детей, а «чужие растут быстро». Главные герои — Инна, Линар и Олег, — за считанные минуты переносятся в будущее, но вырасти за это время не успевают и видят наш мир глазами пионеров из 80-х.
Но сначала читатель ненадолго оказывается в прошлом. Июнь 1985 года. Дети, победившие на разных олимпиадах или проявившие себя каким-то другим способом, отправляются в якобы летний лагерь, а на самом деле — в место, где отберут самых подходящих по всем параметрам кандидатов для первого космического полета на недавно изобретенном, еще толком не опробованном человеком летательном аппарате. В итоге те, кто проходит испытание, остаются для дальнейших, довольно жестких, учений и отправляются в полет, смысл которого (как и количество пилотов) с развитием сюжета неожиданно меняется.
Все участники эксперимента понимают, что он смертельно опасен. Но таково, по мнению автора, мироощущение советского пионера: он готов совершить подвиг, даже если погибнет. Именно таких амбициозных детей и отбирали для эксперимента. Каждый из них был успешен в чем-то, но какое из этих качеств нужнее всего для космического полета? Кого выберут взрослые? А они рассуждают так:
— Запомни на будущее: отличники и чемпионы — паршивые исполнители. Им себя показывать надо, а не в команде работать. Нужны необычные обычные. Надежда на хорошистов, иногда даже троечников — но чтобы с искрой.
— А как узнать, у кого искра?
— Окунай в бензиновые пары. Рванет — значит, есть.
— Рванет — значит, в клочья.
— Ну, ты пары тоже подбирай с оглядкой.

С некоторыми из тех, кто участвовал в сборах, юные пилоты «Пионера» встретятся в будущем, когда их бывшим сверстникам будет уже за пятьдесят. Правда, вести себя эти взрослые будут примерно так же, как в детстве. Но перед этим героям придется пережить настоящий шок от будущего, которое внезапно предстает перед ними. Для них мир в одно мгновение выворачивается наизнанку. Конечно, дети 80-х как-то представляли себе далекий XXI век — в основном, по фантастическим произведениям. Герои даже вспоминают страшный мультфильм по рассказу Брэдбери «Будет ласковый дождь», действие которого происходит в 2027 году. Они чуть-чуть промахнулись, попали в 2021-й. К их чести, Инна, Линар и Олег быстро встраиваются в будущее: любознательность и интерес к технике помогают им во всем разобраться.
Несмотря на то, что главные герои — люди из прошлого, многим читателям будет легко идентифицировать себя с ними. Ведь дети восьмидесятых — это сегодняшнее поколение пятидесятилетних. Примерно такое же разочарование порой испытывает каждый из нас, читая хорошую (и документальную, и художественную) литературу о недавнем прошлом. Память мгновенно переносит нас в детство, и чем ярче эти картины, тем печальнее потом возвращение в реальность. Вот и здесь в памяти мгновенно всплывают полукруглый бабкин гребешок, походный рюкзак, модельки машинок из-за границы, «Таис Афинская», выклянченная у мамы, Ихтиандр и Дар Ветер (но что-то подзабылось — были ли в 1985 году кроссовки или только кеды? а некоторые моменты и вовсе надо гуглить: ВМ, СМ-1420, сотые «Электроники», сдутые с американской ПДП).
В романе почти нет сравнения обществ прошлого и настоящего, — скорее, сравнивается внутреннее состояние человека, попавшего в разные эпохи. При этом дети из прошлого — взрослые по духу. Они рассудительны и умны, готовы нести ответственность, рисковать, учиться. Они не спрашивали разрешения у мамы, участвовать ли им в сборах и лететь ли им в космос. Рисковать ради блага человечества, использовать для этого все свои умения и таланты — закономерность их жизни, и тут можно предположить, что на их месте могли бы быть другие трое из ста, и, скорее всего, они бы повели себя точно так же. А вот взрослые из будущего (из нашего настоящего) больше напоминают детей с яркими игрушками-гаджетами, светящимися вывесками супермаркетов, киношным взглядом на мир.
Почему в космос были отправлены именно дети? В самом романе это понятно объясняется обстоятельствами. Но метафора такого выбора тоже вполне ясная: в будущее попадают только дети, а взрослые чаще живут в настоящем или прошлом. О ребенке, который мечтает спасти человечество и для этого отправляется в полет, Шамиль Идиатуллин уже писал в рассказе «Тубагач». В нем описывается небольшая колония людей, живущих на другой планете практически без надежды вернуться на Землю (Родную, как они ее называют). То есть надежду потеряли взрослые, а детям везде хорошо — они и не знают о том, что можно куда-то улететь, что люди раньше жили совсем не так. Миры «Тубагача» и «Возвращения „Пионера“» также далеки друг от друга, как миры идиатуллинских «Последнего времени» и «Города Брежнева», но идея ребёнка-спасителя, несущего в себе, как в капсуле, будущее, прослеживается во всех этих четырех книгах — да и, наверное, во всем творчестве писателя.
Есть вероятность, что «Возвращение „Пионера“» причислят к подростковой литературе, но больше всего эта история, конечно, заденет поколение, которому сегодня около пятидесяти. Тех, кто в 1985 был таким же 12-13 летним подростком, как и герои романа. Они не то чтобы могли очутиться на месте детей, мгновенно переместившихся в будущее — они прямо сейчас и находятся на их месте, в 2021 году, и, вспоминая занятия в школе и кружках, игры, героев страны, недоумевают: как же вдруг они очутились здесь, где все по-другому, все назло не так, как мечтали? А мечты юных пилотов из романа многогранны:
А мы готовимся спасти тысячи. Десятки тысяч. Миллионы. Не дать их убить. Завтра.
— Мафон куплю, — мечтательно сказали слева. — Фирменный. И кассет. Штук пять сразу.

Дети, совершившие подвиг во имя человечества, обнаруживают, что и со спасением миллионов и, главное, с «мафоном» все получилось, только вот почему-то радости от этого никакой:
Летать учились, в космос хотели, «Костер» читали, клятвы давали. Могли уже на Луне яблони сажать и по Марсу гулять. А заместо этого — родненькое китайское, лучшее американское, надежное немецкое. Бочка варенья и корзина печенья вместо неба и космоса. Чего ж вы предатели такие…
И тогда перед главными героями встает вопрос, мучающий всех «попаданцев» и «прогрессоров» фантастической литературы: изменили ли они что-то в прошлом или будущем, в силах ли они вообще хоть что-то изменить? Герои ли они?
Такова и мука читателя. Чувствуя угрызения совести за преданное прошлое, каждый пытается найти момент, где он пытался что-то изменить, и даже может быть совершил подвиг внутри своей отдельно взятой жизни. Но трудно сказать: вся эта жизнь вокруг — благодаря тому поступку или вопреки?
В романе множество отсылок к фантастике советского времени — Брэдбери, Стругацким. К примеру, упоминается антиутопический роман Станислава Лема «Возвращение со звезд», герой которого вернулся из полета через 127 лет, и оказалось, что ему на Земле совсем не рады, никто его не ждал. Самый, пожалуй, важный эпизод сериала Шамиля Идиатуллина — когда дети понимают, что их не забыли. Что пока они сражались, умирали, принимали решения, за всем этим следили мудрые взрослые, которые просчитали события на годы вперед и главное — ждали, ждали! Удивительное детское ощущение, при котором все испытания вмиг превращаются в приключения и верится в благополучную развязку.
Идиатуллин мастерски пишет и фантастику, и реалистическую с художественной и психологической точки зрения прозу. В новом тексте ему удалось объединить эти два направления, причем фантастическая сторона истории очень красочна и правдоподобна, а вот с исторической частью, наверное, согласятся не все читатели. Скажут — нафантазировал! Сам писатель, рассуждая в различных интервью о новом романе, говорит, что готов к критике со стороны тех, кому описание советского прошлого покажется и слишком радужным, и слишком суровым. Он собрал из воспоминаний собственный звездолет, который может возвращать в детство — кажется, это и была его главная цель.
Оригинал

«Москвич Mag», 24 сентября 2021
В «Возвращении «Пионера» Шамиля Идиатуллина нашу жизнь судят советские школьники

Владимир Панкратов
Недавно разговорились со знакомым о техническом прогрессе, а точнее, о том, как наши мечты о будущем всегда интереснее и веселее этого самого будущего. Ну да, жизнь вроде подражает искусству, и мы все знаем, как смелые фантазеры вроде Жюля Верна предсказали появление многих изобретений. И все же у искусства (и конкретно у приключенческой литературы) свои задачи, а у нас в этой жизни — свои; мы всегда оказываемся сильно рациональнее любого фантаста.
Летающих машин у нас до сих пор нет, да и непонятно, зачем они нам. Телепортацию мы не открыли — передача информации оказалась гораздо полезнее, чем перенос физических предметов и людей. Мы уже давно полетели в космос, но жить там совершенно не собираемся. Другие планеты тоже не заселяем, а на Илона Маска до сих пор посматриваем косо: что он будет делать на этом Марсе?
Люди XXI века, в котором развитие происходит особенно стремительно, постоянно чувствуют себя на пороге какого-то грандиозного перехода на новый виток прогресса. Но по ощущениям ничего сверхъестественного так и не происходит. Чем из уже существующего мы можем похвастать? Системой электронных платежей? Выращиванием искусственных человеческих органов? Айфоном? Особенно плохо приходят в голову идеи, когда видишь, что в столице России на федеральных выборах 2021 года избирательные участки могут располагаться в походной палатке.
И тем не менее, продолжая разговор, мы с моим знакомым даже немного пожалели, что можем просто не дожить до мира 2070-го. Вот бы перенестись туда, не знаю, на недельку. Да, и мы в интересное время живем, но через полвека будет ведь еще интереснее? Так, видимо, мы устроены: верим, что там, в будущем, будет что-то совершенно иное, даже поражающее воображение.
Только в этих наших детских желаниях перенестись в будущее на недельку (или в прошлое, на самом деле не важно) всегда есть одно важное условие, нами даже не осознаваемое. Главное, что мы готовы сделать это только на недельку. Посмотреть, чем живут люди, как поменялись их быт и привычки, общаются ли они с инопланетными существами, но вряд ли остаться жить в этом времени насовсем. Во времени, в котором уже мертвы наши родители, друзья и любимые; которое наверняка будет интересным, но не факт, что оно нам понравится. Ну и потом, когда мы думаем о будущем, мы всегда размышляем о техническом прогрессе, но почему-то никогда ничего не предполагаем о власти и режиме, которые будут там господствовать.
«Возвращение «Пионера» Шамиля Идиатуллина примерно о том же. Тринадцатилетние подростки Инна, Линар и Олег из 1985-го перемещаются в наше время (правда, в будущее они попадают почти случайно, но не будем спойлерить). И видят, что обстановка, во-первых, не слишком-то сильно изменилась, а во-вторых, если и изменилась, то не в лучшую сторону. Никаких баз на Луне или Марсе. До трехсот лет никто не живет. Капитализм таки победил.
В России 2021-го ходят рубли, но все оценивается в долларах. Шампуни и телики импортные. На месте бывших космических аэродромов строятся логистические центры для китайских товаров. Прошло чуть больше 30 лет, а советская империя распалась, и ее — теперь уже бывшие — республики поразили гражданские войны: один из героев обнаруживает, что многоквартирный дом, в котором он жил, просто стерт с лица земли. Войны успели пройти и на территории современной России — и воевали мы не с наступателями из-за рубежа. Про Украину говорить не принято. Полицейские не защищают, а избивают своих соотечественников. Все «боговерующие».
Идиатуллин упаковал сюжет в нечто среднее между приключенческой повестью, которая могла бы выйти в любом номере журнала «Юный техник»: герои ради одной важной миссии успевают слетать в космос, а писатель умудряется научно объяснить, почему это должны быть именно дети, — и тем, что сегодня называется актуальным романом: вседозволенность сотрудников полиции чуть не приводит к плохому концу. Но, кажется, показывая шок и разочарование своих персонажей, автор намекает и на те чувства, что могут сегодня испытывать настоящие подростки из прошлого, то есть те, кому и правда было по 13–14 лет в 1985 году (как самому Идиатуллину).
Собственно, поэтому иногда Линар, Олег и Инна походят не на подростков, а на взрослых брюзжащих зануд, которые вдруг оказались в обществе тиктокеров. Как отец, искренне не понимающий, почему его сын не заправляет рубашку и носит рваные джинсы, они чувствуют себя тут не в своей тарелке, им все кажется «ненастоящим». Даже несмотря на то что плюсов здесь тоже предостаточно: нет дефицита ни на еду, ни на одежду, границы открыты, а в телефоне вмещается целый мир. Чтобы не выглядеть таким же брюзгой, нам лучше оказываться в будущем ненадолго.
Другой вопрос, насколько вообще обоснованы претензии к нашим дням, особенно в контексте несбывшихся советских утопий? Насколько правильно оценивать сегодняшнее с точки зрения того, «старого» взгляда? Может, весь роман написан о детях как раз потому, что есть в этом какой-то инфантилизм — считать настоящее «ненастоящим» только по той причине, что раньше мечты были покруче? Ну или, в конце концов, не придавать много значения собственной ностальгии и уж тем более не превращать ее в государственную идеологию. «У нас же теперь официально считается, что все главное — в прошлом. Победа и космос — самое главное. Настоящее ерунда».
Трое ребят, так и не найдя себя в XXI веке, решили вернуться обратно в свое время. Если вы до сих пор мечтаете о прошлом, как бы намекает Идиатуллин, летите в прошлое. А в настоящем пусть живут те, кто мечтает о будущем.
Оригинал