«Бояться поздно». Отзывы

«Год литературы», 1 июня 2024
9+3. Красная дюжина-2024
(Фрагмент)
Девять художественных книг, к которым в первую очередь точно надо присмотреться на Красной площади на предмет покупки. И еще три – просто присмотреться
Михаил Визель
Книжный фестиваль «Красная площадь» – это тысячи книг на любой вкус. Перебирать которые, выискивая то, что нужно именно тебе – одно из главных удовольствий от посещения, лишать которого наших читателей было бы негуманно и нереалистично. Но всё-таки возьмём на себя смелость указать девять книг, безусловно относящихся к художественной литературе, без которых – по крайней мере, без одной из которых – уйти, на наш взгляд, ещё более странно. И, как обычно, добавим еще три, которые трудно как-то классифицировать – но ознакомиться с которыми было бы интересно. И где, как не на Красной площади?
(…)
Шамиль Идиатуллин. «Бояться поздно». М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2023. – 544 с.
Шамиль Идиатуллин – топ-менеджер одной из ведущих российских газет и, вероятно, один из самых профессиональных русских писателей. Неукоснительно соблюдающий «правила игры», даже если они «наложены» им на себя самостоятельно. В частности – чередовать романы реалистические и фантастические. Прошлый был хоть и жанровым, детективом о маньяке, но, безусловно, вполне реалистическим. Значит, нынешний сюжет – фантастический.
В основе которого допущение типа «дня сурка». Студенческая компания из Казани отправляется на зимнюю турбазу, чтобы поиграть в свое удовольствие в компьютерную игру, благодаря которой они и перезнакомились – ну, а дальше как пойдет (компания разнополая). Но пошло совсем не так – потому что их все время сбрасывает на «исходный уровень», и никакого удовольствия им это не приносит. В отличие от читателей. Которые могут извлечь много удовольствия уже из одного сопоставления названий романов Идиатуллина, образующих как бы стенограмму: «Последнее время» – «До февраля» – «Бояться поздно». И действительно.
Оригинал

«Прочтение», 5 июня 2024
Убойные каникулы
Анастасия Шевченко
Шамиль Идиатуллин. Бояться поздно. — М.: Издательство АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2024. — 346 с.
Это было как в кошмарном сне, который не позволяет ни двинуться, ни крикнуть, ни вдохнуть: кругом негустая тьма, нос и рот мокро запечатаны, руки и ноги будто связаны, а к затылку тянется ужас, на который даже оглянуться страшно. И на последнем издыхании ты просыпаешься, отрываешь лицо от влажной подушки и бешено дышишь сквозь колотящееся в горле сердце.
Девчонки, вы что, в лес собрались? Хи-хи-хи-хи-хи…1
Любители детективных ребусов, объединившиеся в онлайн-группу «Отгадка рядом», попасть в которую тоже квест не из легких, решают устроить загородный выезд с ночевкой: новогодние каникулы, заснеженная турбаза, шашлыки и все такое прочее на свежем воздухе, а затем настоящий отдых — сессия в многопользовательской видеоигре в реальном времени. Начинается все идиллически, с чуть подкрученными параметрами яркости и радости, даже скептически настроенная Аля, которой пришлось понервничать из-за опоздания, расслабляется и получает удовольствие от пикника, вместе с остальными предвкушая вечер. Но игра запускается, и одновременно виртуальная реальность начинает сбоить, постепенно сливаясь с реальностью офлайновой. Игроки довольно натурально погибают, последовательность смертей значения не имеет, но что действительно важно: единственный, кто вновь и вновь обнаруживает себя в начале пикника и начинает подозревать, что попал в киношный таймлуп2 с элементами молодежного слэшера3, это Аля. Ей предстоит в одиночку решить самую сложную детективную загадку в своей жизни. Или умереть последний раз — уже навсегда.
— У нас выдался убойный денек.
— В натуре убойный.

Идейно роман «Бояться поздно» пересекается с подростковой повестью Идиатуллина «Это просто игра». Ее герои так же, как и Аля, обнаруживают себя не игроками, а игровыми персонажами. И последствия у этого удивительного открытия далеко не цифровые. Аля, Алиса, Алина, Карим, Марк, Володя и Тинатин из нового романа, понарошку раз за разом погибающие в пространстве «Это просто игры» (такая вот самоцитата и обозначение вселенной), вот-вот умрут по-настоящему: мучительно, некрасиво и до жути буднично, как это бывает с жертвами масштабных террористических атак. Первыми жертвами. Пробными. Потому что если вы спланировали убойные выходные, не факт, что кто-то не спланировал их за вас, манипулируя вашими нехитрыми потребностями в совместных молодежных увеселениях.
Студентики приехали и самоубиваются на свежем воздухе!
С Идиатуллиным никогда не знаешь наверняка, чем обернется очередная нишевая книга. Как Секисов, Манойло, Сальников, Славникова, Захаров, Некрасова и другие современные авторы, Шамиль Шаукатович эксплуатирует кросс-жанр на всю мощь и делает это мастерски, о чем говорят читательские рейтинги, изобилие — порой противоречивых, но страстных — рецензий, попадание в премиальные списки и, что еще показательнее, допечатки тиражей и переиздание старых романов. Поэтому, узнав из аннотации о том, что «Бояться поздно» — фантастический детектив о студентах, приехавших на турбазу, чтобы погонять сетевую игрушку, не рассчитывайте на узконаправленный янг-эдалт. Универсальность замысла раскрывается, как только в соседнем домике обнаруживаются крепкие деловые люди с одинаковыми татуировками и специфическими привычками опытных наемников. Возрастные маркеры в виде прямых цитат из песен-фильмов-анекдотов и дискретных отсылок к жанровой классике предусмотрительно рассыпаны по всему пространству текста: ходи себе, чисти нычки, подбирай шмот, зарабатывай плюс сто к мудрости и красоте. Если, конечно, с самого начала не догадаешься, что модель «Это просто игры» с постоянно меняющимся сеттингом и входными условиями — разумеется, модель актуальной для читателей современности, в которой горизонт планирования сжался в гулькин нос.
Да что ж вы себя не бережете-то!
Гуманист Достоевский напоминал о соотношении слезы ребенка и счастья. Философ Уильям Оккам предлагал отсекать мысленной бритвой лишние сущности. Ученый Курт Гёдель решил уравнение Эйнштейна и закольцевал время. Геймдизайнер Хидео Кодзима придумал стелс — пространство, в котором игрок не нападает, но прячется, чтобы убрать врага, не привлекая внимание. Прозаик Шамиль Идиатуллин заставил взрослеющих детей страдать, создал множественные миры и втиснул их в небольшой сжимающийся таймлуп, в котором герои скрыты по-кодзимски, но раз за разом умирают, не дождавшись появления противника и не понимая, кто друг, кто враг, а кто — так. Впрочем, Идиатуллин, как и многие авторы, пытается собственными силами скорректировать действительность, и дает героям шанс попытаться выбраться из закольцованного кошмара, полагаясь исключительно на смекалку и везение. Возможно, у них даже получится. В любом случае, бояться уже поздно.
______________________
1. Здесь и далее в подзаголовках использованы цитаты из пародийного слэшера Tucker & Dale vs Evil, в российском прокате — «Убойные каникулы» (2010).
2. Временна́я петля — литературный или кинематографический сюжет, в котором персонаж или группа персонажей повторно проживает один и тот же отрезок времени, каждый раз возвращаясь к его началу.
3. Поджанр фильмов ужасов (иногда называемый фильмами отсчета тел, или фильмами мертвых подростков).

Оригинал

«Экспресс-газета», 6 июня 2024
От тюрьмы до любви: 10 цепляющих новинок фестиваля «Красная площадь»
(Фрагмент)
Для книголюбов лето всегда начинается с яркого литературного события – книжного фестиваля «Красная площадь». В этом году мероприятие пройдет в юбилейный десятый раз, с 6 по 9 июня, и посвящено Дню русского языка и 225-летию Александра Пушкина.
Интенсивная программа с участием российских звезд пера и сцены вместила в себя увлекательные встречи с писателями, презентации новых произведений, мастер-классы, открытые дискуссии и многое другое. Например, в честь Года семьи с читателями встретятся писательницы Маша Трауб и Катя Качур. Захар Прилепин расскажет о бестселлере «Собаки и другие люди». Дмитрий Воденников, Алексей Варламов и другие авторы обсудят телесность в современной русской литературе. Дарья Донцова отметит 25-летие творческой деятельности, а Александра Маринина представит новинку.
Мы же выбрали для вас десять книжных новинок, которые могут скрасить досуг все летние месяцы. Здесь и уютный детектив о трех неугомонных старушках, и чувственные любовные романы, и психологический триллер, на основе которого снят популярный сериал, и роман-притча, и исповедальный рассказ о жизни в тюрьме.
Шамиль Идиатуллин, «Бояться поздно»
Группа молодых ребят приезжает на заснеженную турбазу в пригороде Казани, чтобы отдохнуть и повеселиться. Они начинают играть в новую компьютерную игру и оказываются заложниками временной петли.
Новый роман журналиста, прозаика, лауреата премий имени Крапивина, «Большая книга», «Новые горизонты» Шамиля Идиатуллина. Жесткий, запутанный детектив продолжает серию «Страшно интересно» и напоминает фильмы «Эффект бабочки» и «Счастливого дня смерти».
Оригинал

«Кинопоиск», 14 июня 2024
«Бояться поздно»: Галина Юзефович о новом романе Шамиля Идиатуллина
В издательстве «Редакция Елены Шубиной» вышел фантастический триллер двукратного лауреата премии «Большая книга» Шамиля Идиатуллина под названием «Бояться поздно». Новый роман уже можно читать и слушать (аудиоверсию озвучил актер Григорий Перель). Галина Юзефович рассказывает, почему этот текст просто создан для экранизации и на каком чертовом колесе читателю предстоит прокатиться.
Домашняя застенчивая девочка Аля — студентка-отличница, дочка любящих родителей, старшая сестра брата-подростка и трепетная котовладелица, — вместо того чтобы по традиции поехать с семьей в гости к бабушке, решает провести зимние выходные с друзьями в загородном пансионате. Впрочем, с друзьями — это сильно сказано: из всей компании Аля близко знакома только с Алисой, верной подругой со школьных времен, а остальные — просто товарищи по закрытому чатику «Отгадка рядом». Все его участники подкидывают друг другу любопытные загадки в диапазоне от внезапной смены дизайна популярного приложения до странных монтажных склеек в новостном репортаже, а после с наслаждением бьются над их решением. И вот теперь завсегдатаи чата решили наконец развиртуализироваться, а заодно пройти бета-версию нового релиза культовой компьютерной игры — честь, выпадающая лишь избранным счастливчикам.
Однако то, что обещает стать лучшим уик-эндом в Алиной жизни, оборачивается кошмаром в самом буквальном смысле слова. Первый же вечер в уютном домике заканчивается массовой бойней, после которой убитая прямо в момент прохождения игры Аля… просыпается в электричке по дороге в загородный пансионат, чтобы заново прожить события дня и заново погибнуть ровно в 20:00. А потом еще раз. И еще — до тех пор, покуда в закольцованной, если так можно выразиться, композиции не начинает проступать некий зловещий паттерн, а товарищи по несчастью из безвольных статистов не превращаются в полноценных помощников.
И именно в тот момент, когда перед героями начинает брезжить надежда выбраться из дурной бесконечности и понять, что же случилось с ними в реальности, отпущенный им срок начинает истекать.
Петля времени, день, проживаемый вновь и вновь, — популярный кинематографический сюжет. Впервые, пожалуй, возникнув в «Дне сурка», он же повторяется и в сериале «Жизни матрешки», и в «Доме странных детей», и в «Грани будущего», и во множестве других фильмов. Именно на «Грань будущего» роман Шамиля Идиатуллина «Бояться поздно» похож более всего: героев раз за разом выбрасывает в начало своеобразного игрового уровня, однако, зная, какие ловушки ждут впереди, с каждой следующей попыткой они могут пройти на шаг или два дальше, до тех пор пока игровые жизни не кончатся.
Кажется, «Бояться поздно» тоже хотел бы родиться фильмом или в крайнем случае сериалом. Основной акцент Идиатуллин делает на экшен (в романе буквально в каждом абзаце что-то происходит), а также диалоги — порой настолько динамичные, что определить, кому же из героев принадлежит та или иная реплика, удается не без труда. С прозой Идиатуллина это происходит не впервые: энергичная и порой дезориентирующая скороговорка стала приметой всех последних книг писателя от этно-фэнтези «Последнее время» до социальной драмы «Бывшая Ленина» и (в меньшей степени) триллера «До февраля». Автор словно бы намеренно злоупотребляет читательской сообразительностью, проглатывая важные сюжетные шаги, пунктиром обозначая детали, избегая описаний и в целом опуская или ужимая все, что может быть опущено и ужато без серьезного ущерба для жесткого нарративного функционала.
Обрасти некоторой романной плотью (или, напротив, обзавестись видеорядом) определенно пошло бы «Бояться поздно» на пользу с чисто литературной точки зрения. Сказанное, впрочем, ни в малой мере не означает, что в своем нынешнем виде роман не заслуживает вдумчивого и заинтересованного прочтения — скорее, наоборот.
Развернув типичный киношный сюжет в литературную плоскость, Шамиль Идиатуллин привносит в него эффекты, в принципе не реализуемые средствами кинематографа, заставляя нас не просто сопереживать героине, но буквально проживать, переживать ее состояния изнутри.
Известно, что литература требует от читателя куда большего сотворчества, чем кино: если второе представляет собой в некотором смысле готовый продукт, то первая требует значительного усилия по созданию внутри собственной головы виртуальной реальности, основанной на замысле писателя, но скроенной и сшитой по индивидуальной мерке. Как результат, при удачной настройке мозга и оптики книга «надевается» на читателя куда плотнее, чем фильм, пугая и трогая сильнее — именно в силу того, что в книгу каждый из нас неизменно инвестирует больше самого себя.
И в этом смысле «Бояться поздно» представляет собой просто-таки образцовый читательский тренажер. Обилие срезанных углов, пропущенных автором деталей и спрямленных фрагментов повествования открывает перед нами волнующую возможность вышить собственную историю по предложенной автором канве. Иными словами, не просто прочесть историю главной героини с комфортной и безопасной дистанции, но раствориться в ней, превратив в собственный опыт. Подобно тому, как Аля раз за разом входит в странную компьютерную игру, обтягивающую ее с неприятной плотностью, читатель словно бы влезает в Алину шкуру, получая в комплекте полный набор ее ощущений и эмоций — от асфиксии и клаустрофобии до отчаяния и ярости. И то обстоятельство, что эмоции эти мы в общем конструируем себе сами, опираясь на текст Идиатуллина лишь как на сценарную основу, не делает наши переживания менее острыми и увлекательными.
Таким образом, литературный недостаток книги, как ни парадоксально, оборачивается весомым потребительским достоинством: те самые упомянутые выше убористость и пунктирность принуждают читателя вложиться в роман по полной и получить максимальный возврат на свои инвестиции. Зацепив крючком загадки на старте, Идиатуллин заманивает нас в свой парк аттракционов, принуждая раз за разом кататься на чертовом колесе «электричка — пансионат — игра — смерть—электричка» вместе с героями. И единственный риск состоит в том, что справиться с первоначальным усилием сможет не каждый и, возможно, кто-то дезертирует из книги Идиатуллина, не сумев преодолеть первоначальный скороговорочный барьер. Впрочем, подобная опасность существует всегда, а потому, изначально делая скидку на читательскую немощь, автор рискует потерять читателя своего — того, в ком препятствия на старте лишь подогревают игровой азарт. Для Идиатуллина этот последний страх, очевидно, перевешивает страх быть непонятым или отвергнутым теми, кому испытания сотворчеством окажутся не по зубам.
Оригинал

Metro (СПб), 14 июня 2024
Книжный обзор: Идиатуллин о геймерах и смерти, эпитафия Кристофера Приста и биохакеры
(Фрагмент)
СВЯТОСЛАВ ТАРАСЕНКО
Традиционно по пятницам о новинках российских издательств, которые можно прочитать уже сегодня
Фантастический детектив недели
Шамиль Идиатуллин. Бояться поздно. 2024. АСТ
Аннотация: Январь 2024. Молодые ребята приезжают на заснеженную турбазу повеселиться, пофлиртовать и – поиграть в новую компьютерную игру. Все начинается легко и просто, но игра оказывается не просто игрой: из постоянно меняющейся реальности невозможно выбраться, и граница между жизнью и смертью стирается.
Наше мнение: Один из знаковых современных российских авторов Шамиль Идиатуллин ни разу в своей богатой литературной биографии не бил мимо цели. Притом что пробовал себя в разных жанрах, от мистики до антиутопии (везде с элементами своего любимого триллера), и выработал узнаваемые характерные стиль и язык. Да, специфические – кому-то по душе, другим не вполне комфортно в этом творческом пространстве, но это вкусовщина. То, что “сказка” рано или поздно должна кончиться, было неочевидно. И случилось это, когда писатель, по его словам, вернулся к идее, отложенной до лучших времён 10 лет назад.
“Бояться поздно”, если уж совсем деликатно, легко назвать спорным. Пока пробираешься по страницам, возникает стойкое ощущение, что текст литератор не докрутил, не определился окончательно, зачем всё это нужно и что он в конечном счёте хотел сказать. Здесь практически все элементы стиля, содержания и повествования в состоянии аль-денте: начиная от банальной темы с Днём сурка в виртуальной реальности, к которой автор, пожалуй, не прибавил ничего в сравнении с десятками коллег, и заканчивая (не)реалистичностью погружения в молодёжную среду. Идиатуллин в интервью признаётся, что все смыслы в его книгах исходят с позиции родителей, а не детей, но в этом-то и проблема. Его попытка проникнуть в далёкий мир тинейджеров напоминает наивное употребление школьного сленга в 90-е нашими папами и мамами, которые ухватывали на лету непонятные слова из юмористических программ (“шнурки в стакане”) и пытались пристроить их не к месту.
Но трудности не только в желании человека с высоты своего возраста изобразить молодёжь и (тем паче) геймерское комьюнити, как он себе его представляет: попробуйте выманить зумеров на заснеженную базу из берлоги, узнаете много интересного о себе. Здесь и не очень понятные двухмерные персонажи с минимумом индивидуальности, и сонное развитие событий, которое пытается очнуться после середины, а более-менее серьёзно раскочегаривается ближе к финалу, и масса вымученных образов и мотивов, и снова странный перегруженный язык с избыточными словечками и выражениями. Если раньше на фоне проработки текста, интриги и других моментов на него можно было не обращать внимания, то теперь это измерение бросается в глаза. И даже элементы социальной прозы, обязательные для романов Идиатуллина, практически похоронены заживо.
В общем и целом писатель использует бесконечные повторения, где каждое следующее обрастает новыми деталями, в качестве “лаборатории”, в которой исследует разные грани человеческой жизни и смерти: экзистенциальные проблемы и одновременно – вполне реальные. В тексте есть своя атмосфера, неплохой уровень детализации, определённая эмоциональная глубина, плюс по ходу автор “заигрывает” с различными философскими и околонаучными концепциями. Но в итоге многие позитивные вещи в тексте покрыты толстым слоем того, что не удалось или удалось лишь отчасти. В любом случае об этом романе, который разделил аудиторию, будут спорить ещё долго. И это уже немало.
Оригинал