«Эра Водолея»

(фрагмент)

Главный федеральный инспектор

— А чего ты так радуешься-то? – строго спросил Шайхельисламов. – Если ты прав, мы полгода зарплату зря получали.
— Вот именно! – восторженно подтвердил Сайфиев. – Мне когда Серега Николаев сказал: так вы с глав и начните…
— Что за Николаев? – насторожился главный фединспектор.
— Ну, кировский инспектор, Серега, мы с ним вместе по кадровой программе Кириенко шли.
Шайхельисламов кивнул. Сайфиев продолжил:
— Вот, и Серега мне говорит: в правильных олигархах и гендирах крупных компаний руководство разочаровалось. Так что первым делом главы и бывшие главы, особенно снятые за последние год-два. Я еще подумал: вот он мне будет азбуки рассказывать, как будто мы не знаем. Ну, Николаев еще пару таких вот общих мест сказал, я «спасибо» говорю, а сам думаю – голяк, надо всем остальным звонить. Но все-таки решил себя проверить, список районов взял, и читаю: Агрызский – ну, там Марченко, сразу не подходит, Аждахаевский, значит, Азнакаевский – это Камалов, стопудово человек Мухутдинова… А потом так себе: стоять. А чего ради это я Аждахаево проскочил? Потом начал вспоминать. И что получается. Ни разу ни одна зараза про Насырова ни слова не сказала. Ни в совете, ни просто так. Контент-анализ по СМИ быстренько запустил – еще интереснее выходит. Полтора года назад Насыров был в двадцатке самых упоминаемых политиков республики. Потом – резкий спад. А с конца прошлого года – вообще как отрезало. Как будто нет такого главы и такого района. Даже в криминальной хронике не проскакивает – а так не бывает. Вот что это значит, Ренат Асрарович?
— И что это значит, Денис Маратович? – покорно переспросил ГФИ.
— А то, что примерно в это время мы объявили о начале непубличных консультаций по поводу кандидатуры будущего президента.
— И что, прямо вся элита, партии и журналисты дружно сплотились против Насырова?
— Ну, тут вообще странно. Вы же видите.
ГФИ снова углубился в справку. Он видел, что тут вообще странно.
Альберт Насыров родился 54 года назад в Бавлинском районе Татарстана. Окончил Казанский сельхозинститут и Академию народного хозяйства при Совмине Союза. В советское время шел сначала по комсомольской, потом по профсоюзной линии, но вовремя перековался в крепкие хозяйственники: возглавил крупный бавлинский совхоз, был замечен, попал в казанскую номенклатуру: стал начальником отдела в Минсельхозпроде, затем замминистра, наконец, министром. Говорили, что Мухутдинов ему благоволит. Так что быть бы Насырову вице-премьером, а потом и премьером правительства республики. Но карьеру сгубил буйный нрав министра. Четыре года назад очередное совещание в честь завершения уборочной завершилось банкетом, а банкет – скандалом. Насыров подрался с министром внутренних дел. Причина и прочие подробности инцидента остались тайной. Но, судя по последствиям, зачинщиком (и победителем) оказался именно Насыров. Во всяком случае, главный милиционер появился на работе только через пару недель, официально проведенных в отпуске. К тому времени Насыров уже вылетел из кресла – прямо в малопочетную ссылку, местом которой был определен заброшенный Аждахаевский район.
Естественно, глава МВД также продержался на посту недолго – Мухутдинов, при всех его недостатках, лузеров в окружении не любил. Москве такой силовик тоже был не слишком нужен. Новым главой МВД стал начальник местной криминальной милиции, бывший чемпион милицейского спецназа по рукопашному бою (федеральное министерство тогда в очередной раз отказалось от разгульной межрегиональной ротации кадров). А Насыров, перед которым была прозрачная альтернатива: сгинуть в изгнании подобно Меншикову или искупить вину доблестным трудом, — умудрился найти третий вариант.
Он в короткие сроки преодолел депрессию с запоем и принялся рьяно поднимать новый участок работы. Поначалу не без помощи Казани, которая все-таки не стала добивать веслом упавшего за борт товарища. Насырову удалось перерегистрировать в Аждахаеве дочку «Татнефтегаза» и разом вдвое увеличить поступления в местный бюджет. Далее бюджет утроился – уже без помощи республиканского центра.
Насыров ввел режим наибольшего благоприятствования для местного бизнеса, не только объявил, но и добился регистрации юрлиц в течение двух часов и принялся перекупать в соседних районах толковые кадры, которые расставил на ключевые посты в госструктурах и на контролируемых администрацией предприятиях. В том числе в аграрном секторе, в котором глава администрации фактически восстановил самую заскорузлую госмонополию. Она оказалась удивительно плодотворной.
Одновременно Насыров нырнул в омут социальных проблем. За два последних года жилфонд в Аждахаеве распух на треть – исключительно за счет коттеджей, реализуемых в рамках районной ипотечной программы. Впрочем, процентов 20 нового жилого фонда строилось за счет средств, сэкономленных отказом от строительства нескольких новых школ. Отказ случился еще до впадения района в полосу информационного отчуждения и вызвал большой скандал. Однако Насыров доказал с цифрами в руках, что при самых благоприятных вариантах демографического развития района в ближайшие десять лет уже существующие школы не будут загружены больше, чем на 80%. Поэтому надо не строить новые коробки, которые потом придется за копейки перепродавать под офисы и базы отдыха, а интенсифицировать использование имеющихся мощностей.
В рамках интенсификации глава назначил солидные стипендии и гарантировал жилье аждахаевцам, которые учились в казанских вузах и подписались под обязательством применять навыки высшего образования на исторической родине. Забавно, что стипендии действительно платились, жилье выделялось, молодые специалисты возвращались, а два невозвращенца стали фигурантами показательных процессов, по итогам которых им придется выплачивать полученные за 5 лет стипендии с процентами. Не факт, что именно из-за этого – но отток молодежи из района последние годы держался на рекордно низком для республики уровне. А с учетом скупки новых кадров аждахаевцы оказались единственным сельским регионом с заметным приростом населения.
Ради той же интенсификации районные власти запустили программу школьных автобусов. Нельзя сказать, что Аждахаево первым придумало перенести этот опыт, распропагандированный Голливудом, на татарскую землю. Но Аждахаево оказалось первым субъектом республики, в котором автобусы возили только школьников, не отвлекаясь на решение насущных коммерческих задач даже в базарные дни.
В общем, Насыров выглядел воплощением горячих мечтаний руссоистов, толстовцев и лично Гоголя Николая Васильевича в период написания второго тома поэмы «Мертвые души». Главным героем передовой статьи в газете «Сельская новь», а то и «Правда» образца 1986 года. Или официального органа «Единой России». Что, впрочем, одинаково. Главное – аждахаевский глава был идеальным кандидатом. Это бросалось в глаза со скоростью хорошего хука, было очевидно до рези. Той, что поражала глаз и мозг любого, кто попытался бы разыскать Насырова в списках претендентов – да и вообще в пределах татарстанской горизонтали власти.
Этого Шайхельисламов понять не мог. Потому и был остро недоволен – вопреки ситуации.
Впрочем, концовка справки давала хотя бы возможность выдвинуть логичную версию, объясняющую обнаруженный феномен.
Главный подвиг Насыров был эпичен: глава дал райцентру воду. Вся инфраструктура, необходимая для водоснабжения, в том числе горячего, была выстроена еще в конце 80-х. Но запустить ее толком не удалось – систему так и не замкнули на дееспособный водоисточник. В постсоветские времена выяснилось, что строить новый водозабор на Каме не хватает штанов ни у района, ни у республики. Пришлось пристегивать Аждахаево к водозабору местных управлений «Татнефтегаза». Но их возможности были скудными. Вода в домах райцентра просачивалась на три часа в сутки – с 6 до 7 утра и с 7 до 9 вечера.
Все предшественники Насырова начинали с попытки решить эту проблему: стучали кулаком на руководство «Татнефтегаза», рыдали на совещаниях в Казанском кремле, пара особо удачливых даже вписалась в федеральные программы. А толку не было.
Насыров поначалу пошел тем же дурным путем, но быстро соскочил с колеи подобно юному Володе Ульянову. Зажав под свое крыло часть «Татнефтегаза», он уверенными пинками загнал в угол его геологоразведочное подразделение, каковое поставил перед очевидным выбором: или жить ему будет плохо и неприятно, или оно найдет и доставит в краны аждахаевцев качественную воду.
Геологи, частью жившие в Аждахаеве, в ответ вывалили на стол пакет документации, согласно которой район располагал богатейшими – до 90 тысяч кубометров в сутки — запасами кристально чистой воды. Проблема состояла только в том, что линзы с водой были разбросаны по недрам в лучшем случае на километровой глубине. Причем большая часть случаев была худшей.
Но после того, как на первый листок из кипы документов упал жаркий взгляд Альберта Насырова, проблему можно было считать ушедшей из жизни как пирамидальные пакеты для молока – незаметно, но безвозвратно.
Теперь в Аждахаевском районе была вода. Везде. Хоть залейся. Великолепного качества. Правда, только холодная – поселковая котельная за истекшие десятилетия состарилась и пала. Но аждахаевцы не переживали – напротив, говорили, что преступление греть или хлорировать живую воду, за которой знающие люди приезжают из соседних, а хорошо знающие — и из отдаленных районов. В подтверждение неофиты демонстрировали вырезки из местных газет, утверждавших, что артезианская вода в Аждахаеве способствовала эпителизации, укрепляла иммунитет, выводила какие-то шлаки из организма, стимулировала секрецию инсулина, обеспечивала общий тонус и даже действовала как афродизиак. Самое забавное, что казанские специалисты, призванные проверить эти заявления и успевшие откомментировать их до стирания района с событийной карты республики, признали, что не все в этих словах вранье. Ссылались спецы на какие-то темные факторы вроде позитивной ионизации, антитоксической ферментизации и слабого защелочивания микрофлорной среды.
— Так, может, в этом и дело, — сказал ГФИ, дочитав справку.
— В смысле? – не понял Денис.
— Насыров живую воду раскопал. Теперь собирается бутылировать. Класс «премиум», все такое. Вот, написано: пуск завода планировался на этот год, объемы в перспективе до 40 миллионов литров в год. Это не баран чихнул. Я так понимаю, казанских экспертов конкуренты привлекли, чтобы на корню проект загасить. Заранее. А раз спецы такие честные оказались, начали рекламу бесплатную толкать… Или Насыров их перекупил? Тогда вообще молодец, а?.. В общем, заказчики увидели такое дело – и вообще район того… деклассировали. Они могут, ты знаешь.
Денис кивнул. Он знал, что разлив воды и безалкогольных напитков в Татарстане курировал сын главы мухутдиновской администрации. Он мог если не все, то почти все.
Тут Шайхельисламов опять блеснул легендарной гибкостью мышления.
— Стоп, Денис. А может, это все мухутдиновская мулька? Как раз на нынешний случай? Он же знает, что мы должны преемственность исключить. Вот он, значит, выбрал Насырова, и решил его ото всех подальше спрятать. Чтобы мы, как вот сейчас, нашли и повелись. А?
— Да нет, — сказал Денис, снисходительно улыбаясь. – Там же скандал был.
— Где? – раздраженно спросил ГФИ.
Денис сообразил, что раздражение относится не только к улыбке и тону, но и к словечку «там», которое Шайхельисламов в своем ведомстве плющил как огородник колорадского жука. Сайфиев вздохнул и сказал:
— Насыров скоро год как не приезжает в Казань. Вообще никуда. Последний раз в мае было: Мухутдинов жестко предупредил, что ждет Насырова для разборок по поводу его аграрных экспериментов.
— Каких? Почему в справке нет?
Не оправдываться, напомнил себе Денис и холодно объяснил:
— Потому что неподтвержденная информация.
И замолк, ожидая, чего скажет начальник.
Начальник сказал:
— Продолжай.
— Значит, весной выяснилось, что насыровский район резко снизил площади под зерновые. Насырова на ковер. Он не поехал, послал зама. Зам объяснил, что урожайность все равно хреновая, поэтому решили уйти в животноводство, а землю отдать под фураж. Зама раком – ты что, сука, не в курсах, что мы по зерновым на рекорд идем. Зам мычит и руками водит. Мухутдинов говорит – Насырова ко мне… Ну и все, собственно.
— В смысле – все? – не понял ГФИ.
— Ну, с тех пор Насыров так и едет.
— Смело. А может, мужчина в запой ушел?
— А тут, Ренат Асрарович, совсем смешно. Были данные, что он перестал пить. Совсем то есть.
— А раньше пил?
— О-о, — сказал Денис.
— Ну да, — согласился Шайхельисламов. – По трезвянке главному менту в репу не настучишь. А в чем дело? Трипак схватил или в ислам ударился?
— Да бог его знает. Просто такие данные есть – начисто перестал пить.
— Правильно, с такой водой водка на фиг нужна, — сказал ГФИ и уткнулся в справку.
— Так что мулька-то это… — хихикнув, начал было Сайфиев, но Шайхельисламов прервал его:
— А что у нас с видами на урожай в этом году?
Денис пожал плечами и начал было говорить, что если надо выяснить, то мы сейчас.
— А когда аграрное совещание? – снова оборвал его босс.
— Да сегодня вроде, — неуверенно сказал Денис.
— Во-от, — удовлетворенно протянул ГФИ. – А почему ты не там?
Денис поперхнулся и возмущенно посмотрел на босса.
— А не надо меня глазами прожигать, я огнеупорный, — предупредил ГФИ. – Нельзя пропускать республиканские мероприятия. Непрофессионально это.
— Не, ну что такое, Ренат Асрарович! – не выдержал Денис.
— А что такое? — осведомился ГФИ. – Вот позвонит сейчас полпред, спросит, как у нас обстоят дела с закромами родины. А мы что скажем – что нас внутренние проблемы отвлекли?
Денис потоптался на месте и мрачно сказал:
— Сейчас все узнаю и доложу.
— Тихо, — скомандовал ГФИ. – Не мельтеши. Тут дело такое: все, как говорится, к лучшему. Хорошо, что нас там не было. Им же и вольнее. И не надо сейчас никому звонить. Просто иди и пообедай. Обедал сегодня?
— Нет, — обиженно сказал Денис.
— Вперед. И я тоже пообедаю. Никуда не собираешься во второй половине?
— Ну, как… Хотел с Петуховым перетереть, там взносы, все такое. Но точно не договаривались.
— Добро. Давай так. Меня дождись, потом обсудим – и дальше решим, как у нас все срастается.
Денис заждался, но дождался. ГФИ вернулся около пяти – так что встречу с главой политсовета местной партии власти пришлось отменить. И слава богу.
— Денис, ты в Аждахаеве был? – спросил ГФИ, едва Сайфиев вошел к нему в кабинет.
— Когда?
— Вообще.
— Бог миловал. А, нет. То есть это можно не считать – проезжал район, когда в Оренбург… А что? – запоздало насторожился Денис.
— Ехать надо, — сказал ГФИ.
— О как. А когда?
— Сегодня. Самый край – завтра утром, — сообщил ГФИ. Вроде не шутя.
— О как, — растерянно повторил Сайфиев. Подумав, решил уточнить: — Контакт с Насыровым был?
— Контакт… Космонавт ты у нас прямо, Денис Маратович. Союз-Аполлон. Тут не до контактов уже – забуриваться надо, пока претендента того… не скушали.
ГФИ был прав. Ехать оказалось необходимо, несмотря на отчаянное нежелание срываться в неведомые колхозные дали. Неизвестный Сайфиеву конфидент Шайхельсламова (Денис в чужие секреты не лез и полишинелей предпочитал не узнавать при всех их беспощадной узнаваемости) рассказал, что с момента исторической встречи президента республики с заместителем главы администрации Аждахаевского района Мухутдинов приглашал Насырова трижды. Первый раз, в начале июня, на заседание республиканского совета безопасности прибыл другой замглавы – курирующий в райадминистрации нефтянку и силовой блок. Видимо, поэтому Мухутдинов такой финт стерпел. Но выступить аждахаевцу не дал — вопреки программе мероприятия. Спросил, где xuca, кивнул, сказал: «Ну, как выздоровеет, сам доложится» — и посадил побагровевшего замглавы на место.
Пару недель назад вообще вышел скандал. На расширенное заседание кабмина Насыров снова прислал зама – третьего, очевидно, последнего. Мухутдинов, едва поздоровавшись с залом, спросил: «Где Насыров?» Поднявшийся с места аждахаевец даже отчество президента договорить не успел. Мухутдинов сказал: «Так, дорогой, езжай домой. С замами я говорить не буду. Что стоишь? Домой-домой. Альберту Гимаевичу пламенный привет».
Заседание было посвящено развитию нефтянки и оборонки, поэтому проходило без прессы. И похоже, присутствовавшие поняли, что Мухутдинов завелся всерьез. Поэтому никому ничего по поводу инцидента не слили. Что не помешало ГФИ при пересказе этого эпизода очень выразительно посмотреть на заместителя и отпустить пару фраз про несерьезное отношение молодежи к работе с источниками.
Денис оскорбление проглотил. Потому что ГФИ перешел к сегодняшним событиям.
Насыров, похоже, сорвался с резьбы. Он явно учел обещание президента не общаться со вторыми лицами. Сегодня аждахаевский глава прислал в Казань даже не зама, а завотделом сельского хозяйства.
Мухутдинова, который традиционно начал совещание – по счастью, снова закрытое для прессы — выкликом Насырова, это ушибло настолько, что он вытащил аждахаевца на трибуну и предложил высказаться на любую интересную высокому гостю тему. Но мужик – точнее, парень – оказался храбрый и толковый, очевидно, из городских высокооплачиваемых, перекупленных Насыровым в последние месяцы. Со спокойствием, пересекшим границу наглости, аграрий сказал, что воздержится от пространных выступлений, чтобы не утомлять аудиторию, а вкратце обоснует переориентацию района с растениеводства на животноводство. Аудитория вымерла. Мухутдинов подпер щеку рукой и сказал: «Изнемогаем от нетерпения».
Речь в самом деле была короткой и эффектной. Если парень не врал, то в первом полугодии выручка аграрного сектора в районе выросла в 6 раз. По итогам года разница, конечно, должна была сократиться – в связи с тем, что урожай зерновых продается все-таки в осенние месяцы, в отличие от мясомолочной продукции, реализация которой относительно равномерно размазана по году. Но все равно в новый год селяне намеревались войти с чистой прибылью, не гигантской, но весомой. В следующем году она должна была утроиться за счет запуска бутылировочного комплекса. Для Аждахаевского района, по аграрным показателям болтавшегося на уровне рентабельности, это было чудом. А для большинства районов, мечтавших об этом уровне как о коммунизме – яростно и нерегулярно, — оскорблением. Аудитория слегка ожила и злобно забубнила.
Что-то великовата у вас реализация получается, сказал Мухутдинов, разглядывая пометки в блокноте. Как будто сам район потребление по мясу и молоку резко снизил. Вы что, крестьян на фураж перевели?
Аждахаевец улыбнулся и пожал плечом.
А то, что мы благодаря вашему району недобираем 200 тысяч тонн твердой пшеницы к плану, продолжил Мухутдинов – это как?
А никак, спокойно ответил аждахаевец. Твердость, вы знаете, спорной была. И потом, нам что нужно – денег заработать, людей прокормить, или бумажкой пустой помахать?
Аудитория вымерла снова, а местами даже истлела.
Спасибо, молодой человек, ласково сказал Мухутдинов. На этом, пожалуй, объявим перерыв. Вас, молодой человек, не задерживаем. Можете возвращаться домой. Альберту Гимаевичу, как всегда, привет пламенный. Скоро, Alla birsä, увидимся.
— Такой скандал, Денис, уже не скрыть. Утечка не сегодня, так завтра пойдет. А там и до Нижнего с Москвой докатится. Вопросы возникнут. И у нас должны быть ответы наготове. Верные и единственно возможные. Я уж не говорю про то, что Мухутдинов может завтра в Аждахаево нагрянуть, чтобы с Насырова голову снять.
— Может, конечно, — задумчиво сказал Денис. – А может и выждать недельку. Чтобы Насыров попугался. Хотя он, похоже, страх на фиг вообще потерял.
— Во-во. Не понимаю я, Денис. Когда человек так себя ведет – он или дурак, или у него крыша не любить какая крутая. Ну, ты помнишь Галиуллина.
Денис помнил. Галиуллин был казанским вице-мэром, которому ГФИ интереса ради сообщил, что его кандидатура вошла в утвержденный Москвой короткий список кадрового резерва. Галиуллин обрадовался настолько, что уже через пару недель его имя пришлось вносить в другой, черный список.
— Так ведь нет у него никакой крыши! — воскликнул ГФИ.
– А может, действительно болеет? – предположил Денис.
— А может, умер, а подчиненные скрывают. А может, ваххабитом стал и оружие скупает. А может, в законники коронован и теперь по понятиям живет. Все может быть. Вот ты и выяснишь. Езжай прямо сейчас. Деньги у Нины возьми, по возвращении оформишь. В пятницу жду. Лучше раньше, но сильно не торопись. Счастливо.

Вернуться к описанию книги