Дик и несколько изборщен

Фрагменты романа Филипа К.Дика «Eye in the Sky» в оригинале и в неоднократно издававшемся переводе А.Русина:

1. He brightened; enthusiasm returned.
Лицо озарилось огнем энтузиазма, глаза победно заблестели. Со стороны, впрочем, могло показаться, что доктора на пару секунд окунули лицом в начинающий закипать борщ.

2. Edwards demanded.
Полковник аж потемнел лицом, словно кактус, в который впрыснули шприцем чернила.

3. Embarrassed, Edwards began to bluster.
Эдвардс, как гимназистка, у которой неожиданно лопнула на трусах резинка, покрылся красными пятнами.

4. His gray, hard eyes begged to apologize.
Его глаза, больше похожие на медные пуговицы от мундира, просили о снисхождении.

5. A few forms rattled in surprise
Несколько бумажек, словно стайка испуганных птиц, взлетели в воздух…

6. The meeting was breaking up; the conference on Hamilton’s clearance was over.
Остальные чиновники зашевелились, как болотная ряска под сапогом. Стали тоже подниматься и тянуться к выходу. Разбирательство по делу Гамильтона закончилось.

Ну и так далее. Улыбка Боромира, в общем. постепенно заполняла все небо.

Обнаружено фантлабовцем Бексултаном, взято отсюда: http://fantlab.ru/forum/forum14page1/topic1483page186

А у нас везде Вегас, это раз

Повторенная шутка смешнее вдвое, а новые песни придумывает тот, у кого старые плохие.
Некоторые названия, за последние пять лет выбранные российскими прокатчиками для американских фильмов:

«Мальчишник в Вегасе» (2009) — в оригинале «Бодун» (The Hangover)
«Убийство в Вегасе» (2010) — «Фокусник» (Magic Man)
«Побег из Вегаса» (2010) — «Дотащи его до сцены» (Get Him to the Greek)
«Девичник в Вегасе» (2011) — «Подружки невесты» (Bridesmaids)
«Фортуна Вегаса» (2012) — «Ставь на фаворита» (Lay the Favorite)
«Холостячки в Вегасе» (2013) — «Самая лучшая ночь» (Best Night Ever)

Зато Last Vegas они переделали в «Starперцы».
Так победим.

Чтобы два раза не вставать, напоследок цитата чуть сбоку:
«Киноторговая компания «Вольга» и кинокомпания МОСКИТ объявили о сотрудничестве в области производства художественных фильмов. На 2014 год запланировано начать производство двух полнометражных российских картин — семейной новогодней комедии 11 ДЕТЕЙ УШИНА и молодежной комедии НЕВЕЗУЧИЙ ДЬЯВОЛ.»
Ушина, значит. Одиннадцать друзей. Епонский бок.

Мальчик, который дождался

Процесс перезапуска русского Гарри Поттера стартовал: Анастасия Грызунова сообщила, что «Философский камень» сдан издателю. Права, напомню, перешли к группе «Аттикус», издаваться книга будет, видимо, под брендом «Махаона» (изначально не исключался вариант питерской «Азбуки»).
За основу взят известный по сетевому варианту перевод Марии Спивак, плотно отредактированный Грызуновой, Максом Немцовым и Леонидом Шкуровичем.
Вариант Спивак мне в свое время не понравился, но фигуры редакторов, а также фирменный подход «Аттикуса» к качеству заставляют надеяться на лучшее. Сильно лучшее.

Who Watches the Watchmen, или Кто Базарит за Базаром

В форуме любителей фантастики известный переводчик и официальный русский ретранслятор писателя намба ван последней пары десятилетий цитирует текущую работу: «Watch youself, Suetonius, at least around me» — и сообщает: «Я, конечно, переведу иначе, но в данном контексте лучше: «Следи за базаром, Светоний» не найти». Далее переводчик объясняет, что коли автор не заморачивается и упоминает (в историческом романе про античность) губернатора Греции и леггинсы на Бруте, то так и по-русски надо писать, а не вставлять, как вы тут предлагаете, пропреторов и поножи.
Мне скорбно.

They Must Be Russians

Кусочек из чата Буджолд с российскими поклонниками:
«- В «Осколках Чести» некоторые злодеи носят русские фамилии: Рэднов и Гришнов. Это тяжелое наследие «холодной войны» или еще что-то?
— Hу, некоторые герои — тоже, не могу не заметить Hо — да. Когда я начинала Сагу, в 1982 году, «холодная война» была в самом разгаре. Мне нужна была культура с несколько чуждым и угрожающим для американского уха звучанием. (…)
— А «Косиган» — это русская фамилия? А если нет, откуда она взялась?
— Да, от Андрея Косыгана [«Косыгина» — прим. перев., «Алексея» — прим. zurkeshe], долгое время бывшего представителем России в ООH, еще во времена моей молодости.»

Осталось понять, что было в башке у переводчиков, делавших из Piotr Петера, а из Yuri — Ури.

Аппетитная попка русского перевода

Стивен Кинг, роман «11/22/63», строка из оригинала:
«And the jeans, I must say, looked good on her. She had long, long legs. Not to mention just enough junk in her trunk.»

Официальный перевод Виктора Вебера:
«И джинсы, должен отметить, отлично на ней сидели. Само собой — длинные, длинные ноги и аппетитная попка.»

И так на каждом шагу.
Придется все-таки доучить английский и завязать с чтением переводов. Вульгаризация — слишком широкое и заразное явление. Параллельное чтение не спасает, сил больше нет аппетитные попки терпеть.

И.л.и. н.а. б.е.р.е.г.а.х. О.н.т.а.р.и.о.

Марш Митрофанушек:

««Сталкер» — так называется в оригинале роман Фенимора Купера, известный российскому читателю под заголовком «Следопыт»; в армии США существует специальное подразделение «Ночные сталкеры».
Но прелесть и загадочность слова «сталкер» ощущает, наверное, каждый, впервые читающий «Пикник на обочине» Стругацких. В таком прочтении это слово напрямую ассоциируется с неизведанной, опасной территорией (в «Пикнике» ее называют Зоной), в которой Сталкер — это проводник. При этом он сам относится к Зоне с большим уважением и не скрывает, что его присутствие не гарантирует полной безопасности.
Андрей Тарковский, снимая неповторимый философский фильм о попытке заглянуть в неведомое, рискнул назвать его этим ни на что не похожим, не имевшим в то время широкого хождения словом. У каждого, кто смотрел его и смог оценить его глубину, теперь свой Сталкер.»

http://www.stalkerfest.org/page.php?page=58

Казалось бы, при чем тут Стругацкие, Киплинг и Nissan Pathfinder.

via Макс Немцов

Клинический budalaism

Добрая поделилась обложкой турецкого издания «Идиота»:

У меня немедленно возник вопрос «А кто изображен на первом томе — Толстой, Дантес или Наполеон?»
Дружеским ответом «Толстой — весь в бородище — должен быть все-таки на «Евгении Онегине»» я почти удовлеторился, но полез проверять. И обнаружил, что первый том, увы, точно такой же. Зато другие издатели тоже постарались. Потому что ма-лат-цы.
Например:

Или:

Ну и здесь князь Лев Николаич особенно удался, конечно:

«Чуть свет, с собакою вдвоем»

Кейт Аткинсон

Йоркшир, наши дни. Милая сожранная Альцгеймером старушка-актриса каждые пять минут судорожно пытается вспомнить, на каком свете находится — и тут же вляпывается в очередную мелкую неприятность. Суровая толстуха из службы охраны супермаркета судорожно пытается забыть кошмарные события полицейской юности — и неожиданно для себя покупает дочку соседской наркоши. А Джексон Броуди, бывший военный, полицейский, нувориш и муж, а ныне растерянный неудачник и немножко сыщик, вяло, но все равно судорожно пытается разобраться с происхождением австралийской клиентки — и с методами содержания отбитой у незнакомого жлоба собачки.

К четвертой книге Аткинсон то ли притомилась, то ли решила не париться с формальными поводами. Цикл "Джексон Броуди" считается детективным, однако широкая международная общественность ценит его не за несомненную розыскную интригу, а за изящный стиль, едкий слог и изощренное бытописательство, по которому школяры лет через сорок будут изучать жизнь Объединенного Королевства. Ну и пущай этого будет побольше, а всяких ОРМ поменьше, решила, видимо, автор. И была пожалуй что права. Броуди вроде бы занят кучей дел: ведет текущее расследование, тоскует по дочке, копает в сторону сынишки, ищет мошенницу-жену, упихивает в рюкзачок собачку, которая покорно упихивается, а сама, как сказал бы БГ, глядит на него глазами, дерется и трудно копошится в мусорном баке, — но на самом деле катается, как бильярдный шар, от стенки к стенке, и никто его, бедного, не приголубит и не зашлет от борта в лузу.
Анастасия Грызунова предлагала назвать свой перевод (близкий к гениальному, между прочим) "С утра пораньше, пес со мной" – и это было бы не только остроумно, но и очень точно. И честно к тому же. Подкачанный, решительный и брутальный Броуди не может совершить ничего путного – разве что дюлей такому же подкачанному накинуть. Самая испуганная тетка разведет решительного-брутального как ребенка, а самая безмозглая старушка одним неловким движением рассечет узел, который должны был прихватить и удушить половину очень симпатичных героев.
Аткинсон чем дальше, тем меньше скрывает, что смотрит на нечесаную мужскую часть мира со снисходительным женским превосходством — не в смысле феминизма и прочего аболиционизма, а в смысле "а жена шея" — хотя по этой шее и прилетает постоянно.
Ей — можно.

Гарри Поттер и проваленный конкурс

Великолепная переводчица Екатерина Доброхотова-Майкова рассказала в комментариях к своей колонке в "Лаборатории фантастики" примечательную и много объясняющую байку «Как я однажды чуть не стала переводчиком Гарри Поттера» — и разрешила вынести ее за пределы сайта ("со всеми оговорками, что это байка").
Тема переводов "Гарри Поттера" в свое время оказалась для меня актуальной — поэтому оговариваюсь и выношу.

"Это лучше бы рассказывать в лицах со вставными новеллами, но коротко примерно так (я могу где-нибудь что-нибудь напутать, так что считайте, что перед каждой второй фразой стоит «вроде бы»).
Издательство «Росмэн», понимая, что книга очень важная, подошла к делу серьезно: объявило конкурс. Т.е. все желающие переводчики сделали пробный кусок, а издательство выбрало лучшего. Я в то же время переводила для «Росмэна» книгу про грибы и тоже принесла пробу (не ГП, разумеется, а этих самых грибов). И вот три милейших девушки-редактора, очень старательные, изучают мою пробу и не знают, что с ней делать — на что обратить внимание, как по ней понять, годный я переводчик или нет. Ну видимо вот так же они смотрели пробы ГП. Выбрали ту, где интереснее всего была сделана речь Хагрида. А дело в том, что талантливые начинающие переводчики как раз сложные задачи решают лучше простых: каламбуры там сочинить, яркую речь изобразить и все такое. Оранский явно талантливый, только он, кажется, книг раньше не переводил, то есть с ним в таком случае надо было плотно работать, причем опытному редактору, знающему именно специфику перевода с английского.
После выхода книги произошел скандал. Они тут же исправились: стали искать профессионального переводчика, который к тому же согласится сделать быстро. Нашли Литвинову. Литвинова – хороший переводчик и замечательный педагог, я у нее некоторое время училась и очень ей благодарна. Только она к тому времени давно не переводила вообще – видимо, профессиональное выгорание, это бывает. А вот с учениками она коллективно переводила. Для тех лет это не была какая-то особенная халтура, на общем фоне под надзором Литвиновой получалось приличнее среднего. Когда я у нее училась, переводили какой-то сериал про девочек для «Вагриуса». Соответственно «Росмэну» она, видимо, предложила этот же вариант – никто просто не просчитал, что время для таких вещей уже прошло, и пристального внимания такой перевод не выдержит.
Новый скандал. Они решили не повторять старых ошибок, но по-прежнему хотели очень быстро: с минимальным отрывом от сетевых переводов. Поэтому решили пригласить самых великих переводчиков – и разделить между ними. Дальнейший эпизод я знаю со слов Трауберг, но передать ее речь мне слабо, так что только суть. Ей позвонили и предложили переводить ГП. Она очень обрадовалась, потому что ГП нежно полюбила еще до того, как о нем узнали в России. Они назвали срок, она сказала, что сама так быстро не может, но согласилась бы делать вместе с двумя коллегами – своими ученицами. Отлично, ответили ей, половину книги нам будет делать Голышев, половину – вы с ученицами. Подождите, сказала она, это же невозможно, у нас с Голышевым получатся две разные книги. На другом конце провода очень удивились, то есть, кажется, даже не поняли, о чем это. Потом она позвонила мне и виноватым детским голоском сказала, что отказалась, не спросив меня и другую девушку, которую собиралась привлечь, и может это нехорошо, но чтобы мы ее простили, потому что она при всем уважении к Голышеву и любви к ГП не может так работать.
Дальнейшее все знают: делали прекрасные переводчики в темпе, в котором работать невозможно: по десять, что ли, листов в месяц, если не больше. Кто-то из них не скрывал, что соглашается ради денег, чтобы потом на заработанное спокойно переводить любимое за гроши, кто-то, как Майя Лахути, взялся из любви к книге. Получилось – как могло получиться при таких сроках. Ну и плюс еще на каждом следующем этапе переводчики были связаны решениями предшественников. Такая вот загогулина ((("