Главные постсоветские

24 эксперта (и я в том числе) назвали по пять главных постсоветских книг. Получилось 103 штуки, из них лишь 13 названы более чем одним экспертом. В моем списке таких две — «Облачный полк» Веркина (его назвала также Ксения Молдавская) и «Сердце Пармы» Иванова (назвали также Georgy Urushadze и Петр Моисеев). Победил, конечно, Пелевин с «Generation П».
У меня в списке Пелевин тоже есть — его первый и лучший сборник «Синий фонарь». Остальные книги из личного топа: «Посмотри в глаза чудовищ» Лазарчука и Успенского, а также «Я, Хобо» Жарковского.

Как мы пишем

«Книги пишут, чтобы ответить на вечные, они же проклятые и дурацкие, вопросы. Чтобы высказаться. Чтобы стать богатым. Чтобы не работать в цеху или на «скорой помощи». Потому что нравится сам процесс. Потому что без этого слова нахлынут горлом и убьют. Потому что есть еще куча вариантов, в которой число «чтобы» и «потому что» примерно совпадает с числом отвечающих.
Он вообще дурацкий и бездонный, вопрос «Зачем люди пишут книги», сопоставимый с «Зачем люди едят». Или «Зачем играют». Или «зачем любят». Не то чтобы не существовало единой для всех причины – она есть, наверное. Но каждый человек, спроси его десять раз, если по-честному и без подготовки, даст на один и тот же вопрос десять разных ответов.
С другой стороны, есть надо трижды в день, любить всегда и часто, а играть — пока не доиграешься. А зачем – с этой вот другой стороны, — писать книги? После Пушкина, Шекспира, Гомера, не говоря уж о Хиросиме и Освенциме.
Да, вменяемый автор быстро перестает равняться на великих и ревновать к Копернику, протаптывая свой путь и лепя свой мир, не всегда всерьез веря, что кому-то этот путь и этот мир нужны. Не верит – но надеется. И, может быть, зря. Может быть, натоптанное и налепленное им останется просто незамеченным человечеством, которому комфортнее в давно уже явленных мирах Пушкина, Шекспира, Гомера и заново заселенных Хиросиме с Освенцимом. Так случается. Сплошь и рядом.
Пока это трагедия одного, пяти, сотни отдельных авторов – с этим можно жить. Но нельзя исключать, что человечество и впрямь ударится вдруг в культурный фундаментализм и решит отказаться от побегов в разных смыслах этого слова. Сбросит листья, почки и будет держаться корней и ствола. Наступление нового средневековья отмечается на отдельных участках суши по всей Ойкумене, так что нельзя исключать и того, что культурная парадигма нового времени будет держаться средневекового же культурного золотого стандарта: есть Библия (Коран, Тора, Упанишады и т.д., в зависимости от места действия), для особо одаренных есть античное наследие — ну и хватит с них и с нас.
Это, в принципе, уже происходит. Пока в отдельных сегментах: зачем нужен Гарри Поттер, если есть Том Сойер, зачем нужен Веркин, если есть Гайдар, зачем нужен Алексей Иванов, если были Вячеслав, Георгий, Валентин и даже Анатолий, зачем вообще нужна современная отечественная проза, если есть советская, зарубежная, литературная классика – ну и Библия с античным наследием, понятно.
А вот зачем.
Литература, как известно, не просто развлекает, занимает, наполняет голову идеями, а живот бабочками, — она ищет и, если надо, создает смыслы. Что делать, кто виноват, кому выгодно, зачем мы нам, дальше-то что, — проклятые вопросы меняются в зависимости от места и времени, а ответы на них бывают очень разными: очевидными, невероятными, мудрыми, наивными, неисполнимыми и дурацкими – но всегда необходимыми и всякий раз заточенными под, опять же, место и время. Логикой, индукцией-дедукцией и здравым смыслом эти вопросы берутся не всегда. И так получилось, что ответственность – от слова «ответ» — за них лежит в основном на литературе. Существовавшей сперва в виде гимнов и текстов, потом их официальных изданий, скрепленных металлом, огнем и кровью, потом — их римейков различной степени вольности, а потом просто вольных упражнений.
Это не лучший способ добывания и хранения ответов, очень затратный, неточный, и уж точно не гарантирующий ни их корректности, ни эффективности. Но других вариантов, если всерьез, у человечества нет.
Как и у отдельного человека, заваленного свинцовыми мерзостями, странными особенностями и даже вполне банальными обстоятельствами жизни, нет особых вариантов. Он может посоветоваться с родителями или друзьями, свалить все на подчиненных, отдаться воле начальства либо Божьего провидения – но если без дураков, то со своей жизнью ему придется справляться самому. Или не справляться. И тут всего-то два тактических приема: первый — ковать железо, пока горячо, второй – переспать с проблемой.
Во сне мы летаем, растем и находим ответы, в том числе невыразимые.
Литература – это пересып человечества. Если не во всех, то во многих смыслах.»

Это начало моего очерка, написанного для колоссальной книги «Как мы пишем», которая только что вышла в издательстве «Азбука». Александр Етоев и Павел Крусанов придумали римейк знаменитого сборника 1930 года, в котором участвовали почти все литературные звезды того периода, от Горького с Толстым до Белого с Пильняком, — и пригласили 35 ведущих современных писателей плюс почему-то меня.

Book_h200_w135

Полный список авторов:
Александр Проханов, Валерий Попов, Татьяна Москвина, Леонид Юзефович, Сергей Шаргунов, Макс Фрай, Василий Аксёнов, Михаил Тарковский, Марина Степнова, Александр Снегирёв, Алексей Слаповский, Роман Сенчин, Александр Секацкий, Герман Садулаев, Андрей Рубанов, Захар Прилепин, Олег Постнов, Сергей Носов, Александр Мелихов, Анна Матвеева, Игорь Малышев, Вадим Левенталь, Вячеслав Курицын, Павел Крусанов, Шамиль Идиатуллин, Александр Етоев, Михаил Гиголашвили, Анатолий Гаврилов, Василий Авченко, Михаил Веллер, Алексей Варламов, Илья Бояшов, Павел Басинский, Андрей Аствацатуров, Евгений Водолазкин, Людмила Улицкая.

Очень рекомендую.

Пока шевелится хотя бы один сотрудник

«Мне не хочется писать всегда, потому что это муторно, долго и отвлекает от чтения, сериалов, семейного досуга и прочих радостей жизни. Поэтому я не сажусь за книгу до последнего. Но если уж сел – то тут никакие настроения, мигрени и простуды в расчет приниматься не могут. Если я сегодня не напишу положенные две страницы, то замедлится или застопорится весь процесс, соответственно, дурацкая жизнь без выходных, сериалов и шашлыков станет долгой и беспросветной. Ну и журналистская дисциплина выручает. В ежедневной газете понятие дедлайна священно, незыблемо и омыто кровью и слезами множества поколений. Землетрясение, вторжение интервентов и мор, скосивший всю редакцию, не считаются уважительными причинами: пока шевелится хотя бы один сотрудник газеты, она сдается вовремя. Естественно, у этого сотрудника настроение будет, мягко говоря, плохим – но что поделаешь. Когда я пишу книгу, то и дело ощущаю себя таким вот последним сотрудником, который еще шевелится. Жалко себя до слез, к тому же нет уверенности, что все это вообще кому-то надо. Но закон незыблем: сперва сдай, потом печалься, радуйся или помирай.»

Опять дал интервью, в котором рассказал Всю Правду — на сей раз сайту Российского центра науки и культуры в Варшаве.

Нетвиты 2018/19

Трудно быть на короткой ноге с топ-моделью.

Каждый охотник желает знать, смердов редкий желает.

Мало чему соответствующие органы.

Только сейчас сообразил, что Клим Чугункин — это ведь личный выпад (с обыгрыванием имени) не только против Климент Ефремыча, но и ̶В̶я̶ч̶е̶с̶л̶а̶в̶ ̶М̶и̶х̶а̶л̶ы̶ч̶а̶ Иосифа Виссарионыча.

Лучше гор могут быть только горы, реки, степи, базар и вокзал.

Дочь, изнемогая и скрипя зубами от ненависти, читает «Похороните меня за плинтусом» (задали в школе в рамках подготовки к предегэшному сочинению про отцов и детей). Я (в рамках отцовской поддержки) показал свою древнюю пародию. Посмеялась, нимношк полегчало. Есть и дому от моего яшмового творчества какая-то польза.

К новостям из Солсбери
Всем лежать, работает собор!

«Петровы в жиже и вокруг нее». Special UK Edition.

Операция «Один раз не Фантомас», или Настоящие боевые.


Ай-фон последней версии

Нетвиты 2018/18

Я календарь переверну, и снова ʁdƍʁɯнǝɔ ε.

Раз мэр — имеет значение.

Нет репоста, за который не могли бы взять большевики.

Соседу по палате за пятьдесят, рингтоном на звонки жены стоит модернтокингово «Ёмахо». С каждым звонком сдерживать истерику все трудней.

Важней всего погода в доме для серых хищников, матерых и щенков. Есть я и ты, а все, что кроме — кровь на снегу и пятна красные флажков.

Ты тоже обожаешь это ловкое молчание?

Мыши плакали, кололись и умирали от передозировки.

К поцелуям зову щи я.

— Шалость уда, лазь, — прошептала Гермиона.

Никто не уйдет: обижены.


Мыш [кродеться], кошк [ноблюдаит]
Доч [спикла]

В «Единой России» отнеслись к новостям о «партийном» кокаине с юмором: «Мы так хохотали, что рассыпали два брикета с партийной символикой, доставленных из Голландии», — рассказал заместитель председателя генсовета.

В сегодняшнем матче московской и казанской команд участвуют всего два татарина. Зато, как обычно, нетрудно догадаться, какой клуб они представляют.

Сынишко, которого я подсадил на Ю Несбе, напоровшись на гибель очередного положительного и никак такого не заслуживающего героя, неистовствует в мессенджере. Каюсь, каюсь, каюсь. Хехе.

Лосьон «Он лось».

В компании с толстяком, время, ты чот заметно.


Забрали с дачи

И о возрасте доживания
Помни́ о смерти

Пенс и я.

Какому мужчине 65, я в курсе, а что за 60-летняя женщина-то имеется в виду?

Прямая линия с Владимиром Путиным 16 апреля 2015 года:
«Можем ли мы, готовы ли к тому, чтобы сейчас взять и резко повысить пенсионный возраст? Я считаю, что нет. Скажу почему. Потому что, да, у нас растёт продолжительность жизни, но всё‑таки для мужчины – 65 с половиной лет. Если мы в 65 поставим возраст выхода на пенсию, – вы меня извините за простоту выражения, это отработал, в деревянный макинтош – и поехал?»
Он сказал. Поехали.

Мотив наказания определяет особенности характеристики героя

Вузовские СМИ наносят двойной удар.

В молодежном интернет-журнале МГУ «Татьянин день» вышла рецензия Дарьи Куликовой «Реквием по эпохе. «Город Брежнев» Шамиля Идиатуллина»:
«Роман честный и страшный, трагичный и в то же время комический, местами циничный, иногда тошнотворный… Он как кусок льда, режущий и обжигающий пальцы.
Язык ― колкий, лишённый эстетизма. Автор имитирует стиль героев, используя сленг, бранные слова и непечатную лексику. Повествование ведётся попеременно то в третьем лице, то от лица главного героя ― восьмиклассника Артура Вафина. Сюжетные линии других персонажей так или иначе связаны с ним: отец ― специалист на передовом заводе; молодая учительница немецкого языка, приехавшая в Брежнев по распределению; демобилизованный солдат-афганец, ставший наставником Артура в пионерлагере. Как и многим, родителям Артура некогда заниматься воспитанием подросшего сына, и они обычно в лагерь берут ему путевку на все время каникул, чтобы он был под присмотром. Правда, «присмотр» не всегда идёт на пользу.»

Одновременно «Вестник Российского университета дружбы народов» опубликовал грандиозную статью (доступна в формате PDF) профессора МГПУ Татьяны Колядич «Мотивы преступления, вины и наказания в романе Ш.Идиатуллина «Город Брежнев»»:
«Сюжетная концепция романа основывается на сочетании ряда мотивов, композиция проявляется через выстраивание разных мотивов и переход от одного мотива к другому. Доминантные мотивы преступления и вины являются структурообразующими, мотив наказания определяет особенности характеристики героя.
Рассматривая последовательно построение романа, замечаем, что он имеет замкнутую структуру, о чем в первую очередь свидетельствует заглавный комплекс, указывающий на основную тему, раскрываемую в ходе повествования. Структура романа построена традиционно, основное действие начинается с «Пролога» и завершается «Эпилогом». Однако на самом деле устройство произведение более сложное. Авторское описание отведено на второй план, повествователи — различные герои. В основных главах действие ведется от лица главного героя, мальчика Артура. Поэтому прежде всего описываются его реакции, точки зрения, размышления.»

Спойлеры, понятно, составляют значительную часть работ, так что тем кто книжку не читал, но собирается, лучше по линкам не ходить.

«Если у нас есть только Тукай и Джалиль, получается, что мы 70 лет живем зря»

«– Не хотите заняться драматургией? В театрах часто сетуют на недостаток хороших современных пьес, при этом есть довольно большое количество разных конкурсов для драматургов. (А.Н.)

– Исключать нельзя. Я, например, не ожидал от себя, что начну работать со сценариями. Когда вышел «Убыр», вокруг меня начали водить хороводы продюсеры и режиссеры. Буквально десятки людей подходили и спрашивали, у кого права на роман. Когда я отвечал, что у меня, они просили продать их, а потом исчезали. Так продолжалось лет 6, да и сейчас начинают водиться очередные хороводы. Я не знаю, чем они кончатся, но на всякий случай сценарий «Убыра» уже написал – было любопытно, смогу или нет. Мне это направление кажется интересным.
Кстати, начало фильмографии у меня уже положено — довольно анекдотическим образом. На «Фейсбуке» я занимаюсь в основном тем, что хохмлю. В одной из искрометных шуток я обыгрывал тот факт, что слово «коллектор» обозначает как персон и учреждения, которые выбивают долги граждан перед банками, так и библиотечный коллектор, который распределяет книги по библиотекам. Я нахохмил, что библиотечный коллектор кого-то поставил на счетчик — и вдруг казанский режиссер Алик Далматов, который сейчас учится во ВГИКе, попросил написать сценарий про это, сказал, что хочет сделать короткометражку для ВГИКа. Я удивился: «Это же хохма!» А он: «Нет-нет, интересно, напиши». Сказал, что ему нужно три части по пять минут, каждая в разном жанр, например, триллер, хоррор и мелодрама. Меня это за живое задело: не смогу, что ли?! И я написал 15-минутную историю, которая начинается как триллер, продолжается как комедия, а заканчивается как хоррор. Алик, правда, взял в работу только одну часть, переименовал из «Коллектора» в «Неожиданную встречу», но и впрямь сделал короткометражку, она сейчас озвучивается. С осени начнет ее возить по всяким фестивалям.
Поэтому я для себя уже ничего не могу исключать. Если какой-нибудь театральный режиссер вдруг возьмет меня на слабо, боюсь, что поведусь…»

На казанском портале «Бизнес-онлайн» вышло колоссальное интервью обо всем на свете по итогам двухчасового общения в редакции и ответов на вопросы читателей.

Нетвиты 2018/17

Ваше мнение очень обсценно для нас.

И хочется, и колется, и мама нивелирует.

Откуда есть пошла, туда и пить вернется.

Вот приедет барин, воу-воу, палехчи.


Thumb raider

Успех сети кофеен «Шоколадница» позволил открыть сети шоколаден «Кофейница» и какаон «Чайница».

Вам шашечки или yeahhhhoooooo!

Подле нас хоть потоп.

Значит, вы уж меня извините, на футболе поймаем, мы и на поле их замочим, в конце концов. Всё, вопрос закрыт окончательно.

Война все спешит.

Объявление: «Витаю в облаках. Щиро».

Выкидывал в компостную кучу принесенную кошкой мышь — спугнул ежа. Пора переквалифицироваться в Бианки.

А остальное суть «Ба!»

Verba volant cripta manent.

Только теперь стало понятно, сколь страшной была ломка у московских дорожников, на месяц мундиаля отлученных от любимой зависимости.

Ф.Саган-мл, «В горячей воде солнца больше».

В отечественном фильме про зомби живые мертвецы должны гоняться не за людьми, а за голубями, а Армию Света будут формировать бабки с клюками.

Носится как дурень с писаной тобой.

Аддиктор центрального телевидения.

Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в UPD.

Первый блин, come on!

Вени, види, Вицин, Моргунов и Никулин.

Не все знают, что первая часть франшизы «Resident Evil» должна была завершить цикл, начатый фильмом «Ошибка резидента».

Мафия бессмефтна.

Тупая бессердечная достаточность.

Червону руту не шукай вечорами, а шукай тільки днями, божевільний звір.

И друг степей, call me.

Плюс несколько фоточек живой и неживой природы
Continue reading

Тридцаца

08.08.88 я вышел на работу в должности оператора вычислительных машин локального вычислительного центра ремонтно-инструментального завода производственного ордена Ленина объединения «Камский завод по производству большегрузных автомобилей «КамАЗ»».
Сегодня у меня 30-летие трудового стажа, значит.
Ужц.